Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 37 – Юлий Люцифер

Не громче.

Но мальчик сразу закрылся.

— Хорошо.

Я почувствовала раздражение.

— Роэн.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Госпожа Маррен.

Переход обратно к фамилии меня не впечатлил.

— Теон не сделал ничего плохого.

— Я этого и не говорил.

— Ему кажется обратное.

Роэн перевел взгляд на сына.

Теон смотрел в книгу.

— Теон.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мальчик поднял глаза.

— Ты ничего плохого не сделал.

— Хорошо.

По тону было ясно, что не хорошо.

Роэн это тоже услышал.

На секунду он словно хотел сказать что-то еще.

Но не сказал.

— Вернись в дом. Марта даст тебе полдник.

— А госпожа Маррен?

— Останется со мной.

Теон посмотрел на меня.

— Идите, — сказала я. — Через десять минут приду.

— Вы будете спорить?

— Теон.

— Просто спросил.

Он взял книгу и ушел.

Мы дождались, пока мальчик скроется за дверью.

Я повернулась к Роэну.

— Что это было?

— Разговор с моим сыном.

— Нет. Это была попытка как можно быстрее его закончить.

— Имею право.

— Почему?

Он посмотрел в сторону сада.

— Потому что эта тема не должна обсуждаться.

— Теон чувствует драконов.

— Теон много лет живет рядом с Тарном.

— Это не ответ.

— Дети наблюдательны.

— За десять минут до появления Тарна сегодня он сказал мне, что тот сердится.

Роэн медленно повернул голову.

— Когда?

— У северного ручья.

— До того, как услышали его?

— Да.

— Насколько раньше?

— Минут за десять. Может быть, чуть меньше.

Он молчал.

Я продолжила:

— Когда вы успокоили Тарна на площадке, Теон сказал, что ему стало лучше, прежде чем я заметила изменение в поведении дракона.

Роэн больше не пытался выглядеть равнодушным.

— Что еще он рассказал?

— Что иногда знает, когда дракону больно, чего тот хочет, куда направлено его внимание. Не словами. Ощущениями.

— Только о Тарне?

— Нет.

Его лицо изменилось.

Вот теперь я увидела то, что утром только заподозрила.

Страх.

Роэн Арден боялся.

Не за себя.

И даже не Тарна.

За Теона.

— Вы знали, — сказала я.

— Я подозревал.

— Теон говорил, что вы запрещали рассказывать об этом посторонним.

— И правильно делал.

— Почему?

— Потому что ребенку не нужно привлекать к себе лишнее внимание.

Я почти рассмеялась от бессилия.

— Он официально мертв. Куда уж меньше внимания?

— Именно поэтому.

— Роэн, что с ним происходит?

— Ничего.

— Не надо.

— Элина.

— Я уже достаточно знаю вас, чтобы понимать, когда вы пытаетесь закрыть тему.

— А я достаточно знаю вас, чтобы понимать, что вы продолжите задавать вопросы независимо от ответа.

— Совершенно верно.

Он прошел к скамье, на которой только что сидел Теон.

Сел.

Я осталась стоять.

— Связь с драконом существует только у всадника, — сказал он.

— Это я знаю.

— Дракон выбирает человека. Не семью. Не род. Не детей.

— Значит, Теон не должен чувствовать Тарна.

— Не так.

— Но чувствует.

Роэн потер ладонью лицо.

Он действительно выглядел уставшим.

— Некоторые дети всадников лучше понимают драконов. Растут рядом. Учатся замечать движения, звуки, настроение. Это случается.

— И вы хотите убедить меня, что речь именно об этом?

— Я хочу, чтобы вы не делали выводов.

— Я пока вообще не знаю, какие выводы можно сделать.

— Вот и не делайте.

— Тогда объясните.

— Не могу.

— Или не хотите?

— Оба варианта.

Я села на противоположный край скамьи.

— Вы понимаете, что чем сильнее пытаетесь заставить меня не задавать вопросы, тем больше вопросов появляется?