Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 209 – Юлий Люцифер

Теон настоял.

Роэн поддержал.

В итоге я согласилась.

Теперь возле плиты росли цветы.

Иногда дети из школы спрашивали, почему у живого Теона есть свой памятный камень.

Он объяснял по-разному.

Совсем маленьким говорил, что когда-то людям пришлось притвориться, будто его нет.

Старшим рассказывал больше.

Не все.

Только то, что хотел сам.

В день рождения мы сначала пришли к могиле Селии.

Теон положил цветы.

— Думаете, мама бы меня узнала?

Роэн стоял рядом.

— Сразу.

— Но я был маленький.

— У тебя осталась привычка морщить нос, когда думаешь. Она появилась еще до года.

Теон возмутился:

— Я не морщу.

Я и Роэн посмотрели друг на друга.

Мальчик немедленно нахмурился.

Мы оба рассмеялись.

— Вот именно, — сказал Роэн.

Теон попытался сохранить обиду, но тоже улыбнулся.

Потом спросил:

— Она бы разрешила мне учиться у Лорена?

— Думаю, да.

— А летать?

Роэн посмотрел на сына.

— Вот тут мы бы с ней спорили.

— Почему?

— Потому что твоя мать считала, что я слишком рано разрешаю детям находиться возле драконов.

— Каким детям? Я один.

— Ты тогда был единственным ребенком, про которого мы спорили.

Теон подумал.

— А кто побеждал?

Роэн усмехнулся.

— Селия.

— Значит, она была как госпожа Маррен.

Я подняла брови.

— Какая именно часть сравнения должна мне польстить?

— Вы тоже обычно побеждаете отца.

Роэн посмотрел на меня.

— Видите, какую репутацию создали.

— Я ничего не создавала. Ребенок наблюдательный.

Теон пошел вперед.

Мы остались возле могилы еще на минуту.

Роэн коснулся камня.

Не долго.

Потом взял меня за руку.

Мы пошли следом.

Без неловкости.

Без ощущения, что любовь к женщине, которой больше нет, каким-то образом уменьшает любовь к женщине рядом.

Я никогда не пыталась занять место Селии.

У меня было свое.

И этого оказалось достаточно.

После занятий я действительно пошла смотреть молодого дракона.

Теон вылетел из класса первым.

Роэн ждал во дворе.

— Одиннадцать минут отработал?

— Пятнадцать.

Я посмотрела на сына.

— Почему пятнадцать?

Теон нахмурился.

— Потому что Дин неправильно решил последнюю задачу, и я помогал.

— Тогда четыре минуты вам возвращаются.

— Как?

— Никак. Это не деньги.

Он возмущенно посмотрел на меня.

Роэн тихо рассмеялся.

Мы пошли к западной площадке.

Теперь территория вокруг Ранвеля выглядела иначе.

Ворота больше не держали закрытыми весь день.

Из Берена регулярно приезжали повозки.

Дети ходили в школу.

Несколько семей всадников поселились неподалеку, потому что после реформы северный округ снова стал одним из главных центров подготовки.

Роэн вернулся в корпус не сразу.

Первые месяцы вообще не хотел.

Потом согласился войти в новый Совет при условии, что не будет снова руководить северным округом единолично.

Я удивилась.

Он объяснил:

— Мне надоело быть человеком, которому кажется, что он обязан решать все сам.

Я решила не напоминать, кто говорил ему это почти с первого месяца знакомства.

Очень хотелось.

Но удержалась.

Почти.

Теперь Роэн летал с Тарном несколько раз в неделю, участвовал в подготовке новых правил связи и возвращался домой к ужину значительно чаще, чем раньше.

Не всегда.

Иногда заседания затягивались.

Иногда Тарн сам хотел остаться в горах.

Иногда появлялась реальная работа.

Но когда Роэн обещал Теону завтрак, он приходил.

Если понимал, что не успевает, предупреждал.