Книга Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства, страница 65 – Ольга Иванова

* * *

Следующие дни я почти не выпускала из рук дневник бабушки, пытаясь найти в нем хоть какую-то зацепку касаемо проклятия Драконштайнов. Что за тепло, которым его можно уничтожить? И как наша магия может в этом помочь? Я понимала, что, скорее всего, уже слишком поздно. Сейчас Аррион, наверное, дарит Леонире кольцо с ледяным сапфиром… или подписывает брачный контракт. От этой мысли в груди сжималось что-то тяжелое и холодное, почти как его проклятие.

Но странным образом именно эта грусть и отчаяние стали тем, что толкало меня жить дальше. Я больше не пыталась заставить магию вернуться силой. Я просто доверилась своим чувствам: горечь утраты, слабый огонек надежды, яростное желание бороться…

И в один из таких моментов, когда я помешивала растопленный шоколад, снова и снова думая об Аррионе, случилось это. От моих пальцев в темную шелковистую массу побежала едва заметная золотистая искорка. Аромат какао стал более выраженным, и к нему добавился запах теплого летнего вечера, спелых ягод и… радости. Искренних, живых чувств.

Магия все-таки возвращалась. Не вся сразу, а капля за каплей, принося с собой забытый вкус жизни.

К вечеру этого дня в лавке снова пахло моим настоящим шоколадом, таким, каким он был до того дня, как я поддалась порыву и совершила глупость. Хлоя и Пончик, глядя на все это, тоже повеселели.

— Вижу, сегодня я могу оставить тебя со спокойным сердцем, – сказала Хлоя, закрывая кассу.

— Да, мне уже намного лучше, – улыбнулась я, мысленно планируя, что и остаток вечера проведу за созданием шоколада. Как в лучшие дни. И постараюсь больше не думать о том, кого я так и не смогла узнать как своего мужа.

— Завтра утром принесу ягодных слоек от Берты. – Хлоя накинула пальто.

— И прикупи у нее немного лесных орехов и сушеной клюквы, – попросила я. – Они заканчиваются, а нам надо как-то протянуть до выходных, когда на ярмарку приедут оптовые торговцы.

— Конечно, увидимся завтра! – Хлоя помахала мне рукой и выскользнула за дверь.

— Я тогда тоже пойду проведу ревизию своих запасов, – оживился Пончик, – к ярмарке.

— Только не переусердствуй с составлением списка, – хмыкнула я. – Десять головок сыра у нас точно не поместится.

Я закрыла лавку и осталась одна в уютной тишине, залитой мягким светом вечерней лампы. За окном садилось солнце, окрашивая Гримуарск в золотые и сиреневые тона. В моем мире снова был шоколад, был Пончик, была надежда.

Не было только его.

Я смотрела на закат, и в горле снова встал комок. Я почти смирилась. Почти.

Внезапно раздался резкий настойчивый стук в дверь, слишком нервный, слишком нетерпеливый. Совсем не похожий на стук покупателя. Мое сердце екнуло и замерло в тревоге. Пончик настороженно высунулся из кухни:

— Кто там?

— Кто там? – повторила я громко дрогнувшим голосом и подошла к двери.

Но не успела ее отворить, как та сама с силой распахнулась, и на пороге, залитый алым светом заката, стоял он – Аррион, без плаща, в помятом дорожном камзоле, с растрепанными от ветра волосами. Его грудь тяжело вздымалась, будто он бежал сюда без остановки, а в глазах бушевал ураган из отчаяния и… надежды.

Он не сказал ни слова, просто вошел внутрь, с грохотом закрыл дверь ногой и в два шага преодолел расстояние между нами.

— Ты… – начала я ошеломленно, но он не дал мне договорить.