Книга Влюбленный Уайльд, страница 72 – Элоиза Джеймс

— Только не говори, что тебе разрешили посмотреть эту проклятую пьесу!

— Пока нет, но я про нее слышала. Папа говорит, что я смогу на нее пойти, когда мы в следующий раз поедем в Лондон. — Она показала на смятые гравюры, которые он принес с собой, и сказала почти сочувственно: — Можешь не стараться их снимать, смысла нет. У Леонидаса их еще очень много, он скупил все экземпляры, какие только смог найти. Он дорисовывает к ним кое-какие украшения и завтра собирается их выставить.

— Кое-какие украшения? — глухо произнес Аларик. — Что, например?

— О, бакенбарды и все такое. Рога демона. У него есть красные чернила, так что он может нарисовать довольно-таки неплохой хвост дьявола…

Конечно, это ему невероятно поможет, когда он начнет ухаживать за мисс Вильгельминой Эверетт Ффинч, с сарказмом подумал Аларик.

— Как ты думаешь, я могу каким-то образом отговорить его от этого занятия?

— Нет, — заявила Бетси. Теперь она очень быстро заводила карандашом по бумаге. Нарисованный Аларик держал меч над головой в таком положении, что он бы не смог отбиться даже от воробья, не говоря уже о белом медведе.

— Плоская сторона меча в схватке бесполезна, — заметил он.

Сестра подняла на него взгляд.

— Думаешь, меня это интересует?

— Думаю, что нет, — ответил он. Правда — вещь относительная, он знал это так же хорошо, как и его сестра. Но у него сложилось впечатление, что Уилла видит вещи более прямолинейно. Для нее поток безвкусных портретов, множащихся день ото дня, будет доказательством того, что он ей не подходит. И не имеет значения, что ему самому не нравится его слава.

Аларик ушел из детской, раздумывая, как бы укротить бурный поток общественного внимания, чтобы он стал приемлемым для сдержанной девственницы, питающей неприязнь к знаменитости. Но на ум ничего не приходило. Он мог бы с уверенностью сказать, что являл собой полную противоположность всему, что Уилла хотела бы видеть в будущем супруге. Он невесело усмехнулся. Одно можно было сказать в его пользу — да, кажется, и в пользу всех Уайльдов: если они терпят неудачу, то это неудача с большой буквы.

Вечером на следующий день

Лавиния влетела в комнату Уиллы с горящими глазами.

— Пошли! Сегодня вечером мы играем в пикет!

Лавиния обожала играть в карты, а Уилла не очень — ей не нравилось, что в них присутствует элемент неожиданности. Играя в карты, люди порой ведут себя иррационально. Они делают высокие ставки, имея на руках слабые карты, и наоборот, боятся действовать, когда простой подсчет в уме, какие карты уже разыграны, подсказал бы им, что у них есть большие шансы выиграть.

— Мы должны прийти первыми, — заявила Лавиния, придерживая открытую дверь. — Вчера мистер Стерлинг посмел заявить, что дамы никогда не приходят вовремя. Кстати, ты хорошо выглядишь.

На Уилле было платье цвета темного янтаря — его покрой был призван подчеркнуть ее стройную фигуру: разрез спереди открывал нижнюю юбку шафранового цвета, которая струилась вокруг ее ног. Верх платья был очень открытым. Уилла не обладала пышными формами Лавинии, но то, чем наградил ее бог, платье выставляло для всеобщего восхищения. Она последний раз посмотрелась в зеркало, надела шелковые туфельки в полоску под цвет платья и вслед за подругой стала спускаться по лестнице.