Книга Влюбленный Уайльд, страница 63 – Элоиза Джеймс

— Хелена, я буду говорить очень откровенно. Меня не интересует интрижка с вами.

Она покраснела.

— Это из-за той девчонки? Уиллы Ффинч? Вы хотите на ней жениться. Из этого брака ничего не выйдет.

— Вот как?

Аларик поднял лук, тщательно прицелился и отпустил тетиву. Стрела со свистом понеслась вперед, рассекая ветер, и вонзилась в самый центр мишени.

Он опустил лук.

— Я не хочу продолжать эту игру.

— Вам придется отказаться от надежды на этот брак, — резко сказала леди Биддл. — Напомнить вам, что ваши изображения висят по всей Англии только для того, чтобы дамы могли пускать слюни, глядя на них в уединении своих спален?

Ее слова словно резанули Аларика по сердцу.

— Уилла Ффинч — леди, ее совершенно не устроит жизнь у всех на виду, все равно что на рыночной площади. Вы думаете, в продаже не появятся гравюры с изображением вашей свадьбы? Или вашего первого ребенка?

Об этом Аларик как-то не задумывался.

— Вы не могли сделать худший выбор, — продолжала она, и с каждым ее словом Аларик все больше мрачнел. — Уилла Ффинч — закрытая женщина, очень закрытая, в сущности, она…

Не дав ей закончить предложение, Аларик развернулся на пятках и ушел. И если это вызовет сплетни, то ничего не поделаешь.

Проклятье. Проклятье!

Уилла в самом деле закрытый человек, и эта черта — часть ее обаяния. Она вся — скрытые глубины и тайные мысли. Она не выставляет себя на всеобщее обозрение. И для мужчины, который любит неизведанные края, она являет настоящее искушение. Даже сейчас при одной мысли о ней его тело охватил жар. Ему вспомнились слова Норта: «Я увидел Диану и понял, что она должна быть моей». Аларик не хотел, чтобы у него была такая помолвка и, упаси боже, свадьба, как у его брата, когда с одной стороны есть острое страстное желание, а с другой — неохота, если не неприязнь.

В «Широтах Уайльда» он описал плавание по морям, кишащим пиратами. Он заходил в уединенные бухты на такой маленькой лодчонке, что она могла вместить только одного человека. Он завоевывал расположение пиратов азартными играми, пикантными историями и искренним нежеланием воровать их сокровища. Ему нужно завоевать дружбу Уиллы. Это пункт, в котором, по мнению Аларика, Норт допустил ошибку. Его брат ухаживал за Дианой, дошел даже до того, что стал носить высоченный парик, только чтобы понравиться ей. Но прошлым вечером Аларик случайно подслушал наставления Норта, как должна вести себя герцогиня при встрече с королевой. Диана слушала его безо всякого выражения. Норт всего лишь пытался облегчить будущей жене роль будущей герцогини. Но, по мнению Аларика, это была плохая затея. Лучше им было бы обсудить что угодно, только не обязанности герцогини. Норт до сих пор не знал, какая у его невесты любимая баллада или какую книгу она больше всего не любит.

Аларик бросил стрелы и потянулся. Хелена Биддл прошествовала мимо него с очень прямой спиной, она была в ярости. К нему неторопливо подошел Норт. Со всеми этими кружевами и оборками он выглядел ярче, чем Фитци, этакий переливающийся драгоценный камень на зеленой лужайке. Аларик не удержался и насмешливо сказал:

— Честное слово, если бы мне пришлось вот так вот наряжаться, чтобы завоевать руку Уиллы, я бы, наверное, был уже на пути в Африку.

— Несчастливый маршрут, — заметил Норт. — Ты ведь знаешь, что в пьесе твоя возлюбленная, невинная, простодушная дочь миссионера, милая Ангелика, закончила жизнь в котле?