Книга Влюбленный Уайльд, страница 16 – Элоиза Джеймс

— И в чем состояли эти правила? — Лорд Аларик скрежетал зубами.

Уилле почти стало его жаль, почти. Но если ему так не нравится собственная слава, не надо было писать столько книг о себе.

— Леди Ноув устроила конкурс, — объяснила Лавиния. — Все вопросы были взяты из ваших книг. А, и из пьесы, разумеется.

— Тетя, вы меня удивляете. Я понятия не имел, что вы так внимательно читаете мои книги.

— О, я не придумывала вопросы, — небрежно ответила леди Ноув. — Я пошла за ними в детскую. Дети постоянно разыгрывают сценки из твоих приключений. Они знают твои книги наизусть.

Лорд Аларик опешил еще больше.

— Дети читают мои книги? Сегодня утром я заходил в детскую, но никто мне и слова не сказал.

— Твой отец приказал им не докучать тебе в твой первый день дома. Можешь мне поверить, они помнят каждое предложение. Их бедная многострадальная гувернантка раз за разом читала им твои книги перед сном. Вероятно, это было одной из причин, почему она уволилась. Новую мы пока не нашли.

Уилла сдержала усмешку. У лорда Аларика был вид человека, который подумывает, не сбежать ли ему в ближайший порт и, может быть, направить корабль в страну каннибалов.

— Спектакль дети не видели, но Леонидас в свой прошлый приезд из Оксфорда им его очень подробно пересказал, — продолжала леди Ноув. — Бетси очень хорошо, хотя и несколько театрально, исполняет роль дочери миссионера, объясняющейся в любви как раз перед тем, как ее схватят каннибалы.

Лорд Аларик незаметно переступил с ноги на ногу. Уилла догадывалась, что весь этот разговор, новости о его братьях и сестрах, медальоны, а больше всего сама пьеса безумно его раздражают. Он хмурил брови при каждом упоминании о пьесе. Но он был слишком вежливым, чтобы позволить себе взорваться в присутствии тети. Вообще-то это было восхитительно, решила Уилла.

— Что вас больше раздражает: пьеса «Влюбленный Уайльд» или безвременная гибель дочери миссионера? — спросила она.

— И то и то одинаково, — ответил он. — Обе возникли и распространились, как сорняки, пока я был за границей.

— Тогда получается, что пьеса похожа на синяк, — невинно заметила Уилла, наслаждаясь тем, как на его щеке задергался мускул. — Как будто он возник незаметно для вас. И объясняется тем, что вы в темноте налетели на дверь или что-то в этом роде.

— Я действительно не заметил, когда это произошло. Точнее, меня даже в стране не было. Мой брат говорит, что чертову драматургу даже не хватает смелости признаться в своем авторстве. Никто не знает его имени.

— Вы планируете запретить спектакль? — спросила Лавиния. — Если так, то хорошо бы узнать об этом заранее, потому что моя мать еще не разрешила нам ее посмотреть.

Он вопросительно посмотрел на Уиллу.

— Леди Грей не одобряет того, что вы выражаете свой энтузиазм по отношению к возлюбленной весьма пылкими словами, — пояснила она.

Судя по тому, что лорд Аларик нахмурился, ему не составило труда расшифровать смысл ее слов.

— Недопустимо ставить пьесу о ныне живущем человеке, особенно если эта пьеса — нагромождение чепухи и к тому же, похоже, непристойной.

Лавиния повернулась к Уилле:

— Как только вернемся в Лондон, нужно потребовать, чтобы нас сводили на этот спектакль.

— Вам придется заплатить за каждый билет больше десяти гиней, — предупредила леди Ноув.