Книга Карибы Лайт, страница 6 – Инга Леровая

— В дом только не пускай его. Не балуй. Пусть под крыльцом живет.

— Не пущу.

— Ох, Мика. Прознают парни наши, что ты там одна, и Черныш не поможет.

— А вы не говорите никому, что я одна. Я с мужиком приехала. С любовником. Он пока в Геленджике остался.

— Мика! Какой может быть любовник у незамужней девушки?

— А что такого? Если сказать, что с мужем, кинутся отбивать. А с любовником прокатит. Хотя, зачем огород городить. На курорт каждая первая одна приезжает, чтобы здесь любовника найти. Редко со своим самоваром. И я как будто бы нашла. Местного и ревнивого. По-моему, отличная идея. Разве нет?

— Разве да, — согласился дядя Коля с моими доводами. — Соседского парня можно за любовника выдать. Серегу.

— Серегу не надо. Никого не надо. Любовник липовый.

— Серега смирный, работящий, жениться не планирует. И продукты поможет таскать. Кулаки как гири. Кузнецом работает.

— Дядь Коль. Это ж классика, кузнец нам не нужен.

— Пару дней на луну повоешь и кузнец сойдет. Или ты в монастырь собралась?

— Монастырь это хорошо. Монашки обет безбрачия дают, — разговор съехал в правильную сторону и спутников мне навязывать перестали.

Несмотря на отчаянные протесты, не люблю я обременять собой людей, меня, конечно же, сопроводили. После обеда из пяти блюд мы поползли как три муравьишки на берег, под завязку нагруженные продуктами, постельным бельем, занавесками, посудой, туалетными принадлежностями. Черныш бежал налегке, облаивал птиц и больше всех радовался приключению.

Ворчание моих заботливых друзей я слушала вполуха. Оно меня никак не задевало, а еще и подзадоривало. Почему это я не справлюсь с жизнью Робинзона? Вернее, Робинзонихи. Только потому, что имею милую внешность, вежливые манеры и привыкла к комфорту? Легко справлюсь. Буду щеголять без одежды, чтобы не было белых пятен на теле. Могу даже поклонный крест поставить. Для крутого имиджа отшельницы.

Любое слово поперек на меня действовало как ведро бензина в костер. Я сразу выстраивала внутри себя заградительные барьеры и тогда чувствовала себя защищенной. Неудобства в быту это ерунда, а вот кузнец Серега с кулаками как гири под моим боком это серьезно. Я и сама могу со всем справиться. На луну выть не придется. Дяде Коле, естественно, я этого говорить не стала.

Хижины, как я и предполагала, оказались вполне пригодными для жилья. Взяла себе ту, что побольше. Не из-за размеров, в ней просто валялось меньше вещей от бывших и кратковременных хозяев. На стенах не висело больших застекленных рамок с десятком выцветших фотографий, в деревне такое уважали, а в шкафах, сколоченных на скорую руку, были пустые полки. И на чердаке стояло только старое кресло.

Вечерами я планировала сидеть на ступеньках крыльца с бокалом вина и смотреть на закаты. А хлам в виде досок и ненужных мне деревянных поддонов сжечь на костре. Для полной курортной атмосферы мы накидали на крыши хижин пальмовых веток. Чем не Сейшелы, спросила я себя. И ответила, что в сто раз круче. Главное, я не стану заморачиваться тем, что надеть, что сказать и как там карьера.

Из второй хижины мы притащили панцирную кровать и я попрыгала на ней как на батуте. Матрас пока сойдет надувной. Спальня получилась довольно уютной, благодаря стараниям тети Маруси. Занавески, салфеточки на тумбочках и покрывало на кровати между собой не сочетались, но забавная эклектика мне понравилась. Дядя Коля умудрился наладить водопровод. Скважина имелась на задворках участка, но я вряд ли обнаружила ее в пальмовых зарослях.