Книга Выбор леди Мэри, страница 76 – Надежда Соколова

Каждое утро, пока замок только просыпался, отец ждал меня в малой гостиной. Мы уединялись, и он начинал свои уроки — не по этикету, а по магии. Не той, что ломает стены и открывает порталы, а тонкой, защитной, которая была вплетена в мою кровь.

— Ты — наследница, Мэри, — говорил он, протягивая мне амулет, который сам сделал накануне. Это был маленький круглый камень — гладкий, тёмно-синий, с выгравированным древним знаком. — Когда будешь во дворце, держи его при себе. И если почувствуешь чужое давление — не магическое, человеческое, — коснись его пальцами. Он напомнит тебе, что ты не одна.

Он учил меня чувствовать границы: где заканчивается моё пространство и начинается чужое. Мы стояли в центре гостиной, закрыв глаза, и он говорил:

— Представь, что вокруг тебя — невидимый круг. Его можно расширять и сужать. Попробуй.

Я пыталась. Сначала ничего не выходило — я лишь чувствовала, как воздух вокруг становится чуть плотнее, но потом, когда отец шагнул ко мне, я почти физически ощутила, как его присутствие ударяется о мою невидимую стену. Я открыла глаза.

— Получилось? — спросила я.

— Да. Магия слушается тебя. Не бойся её.

Мы занимались по два часа, и к концу недели я уже могла создавать небольшую защитную сферу вокруг себя, не напрягаясь.

— Во дворце могут попытаться проверить тебя на прочность, — сказал отец, убирая амулеты. — Не дай им сбить тебя с толку. Ты не просто гостья — ты наследница древнего рода. И твой дар — не в том, чтобы подчиняться, а в том, чтобы выбирать.

С мамой мы проводили часы в гардеробной, которую я раньше почти не замечала. Оказывается, там было большое зеркало в полный рост, которое мы отмыли до блеска. Мама привезла с собой несколько рулонов ткани — тонкий шерстяной муслин, лёгкий шёлк, плотный бархат.

— Ты будешь не одна, — сказала она, прикладывая к моему плечу образец. — Тебе нужно выглядеть достойно, но не вызывающе. Идём к столу. Покажи мне свою походку.

Я шла по коридору, стараясь держать спину прямо, но мама поправляла меня:

— Плечи назад. Подбородок чуть выше. Ты не просишь милостыню — ты входишь в свою же жизнь.

Мы примерили три платья. Первое — тёмно-синее, шерстяное, с серебряной вышивкой по воротнику и рукавам. Мама одобрила его для официального приёма: оно было строгим, но изящным. Второе — серо-голубое, из тонкой шерсти, с поясом, под которое я могла надеть тёплую нижнюю рубаху — для прогулок и неофициальных встреч. Третье — тёмно-зелёное бархатное, которое мама привезла с собой, и оно мягко облегало фигуру, не сковывая движений.

— Это для ужинов, — сказала мама. — Элегантно, но не вызывающе. Ты должна чувствовать себя в нём уверенно.

Лидия помогала нам — она закалывала булавки, прикидывала длину, поправляла складки. В итоге мы выбрали все три, и последние дни ушли на окончательную подгонку.

Мама не только учила меня кланяться — она учила меня говорить.

— Самое сложное на приёме — не то, что ты скажешь, а то, как ты промолчишь, — говорила она, садясь напротив меня с чашкой чая. — Если тебя спросят о чём-то, что ты не хочешь обсуждать, вежливо переведи тему. Запомни несколько фраз: «Этот вопрос требует более глубокого обсуждения, когда мы будем лучше знать друг друга» или «Благодарю за интерес, но я предпочла бы обсудить это в присутствии моего отца».