Книга Выбор леди Мэри, страница 53 – Надежда Соколова

— Госпожа Кратова! — Мартин подошёл к крыльцу и остановился, слегка запыхавшись, и я видела, как его дыхание вырывается белым паром, смешиваясь с холодным воздухом. Он поднял руку, и в его жесте было столько искренней радости, что я невольно улыбнулась в ответ. — С праздником вас! Мы принесли, что смогли: сушёную рыбу, мёд, яблоки да несколько кувшинов ягодного вина. Примите от всей деревни.

Он махнул рукой, и я заметила, как женщины позади него начали поднимать свои корзины, показывая содержимое, и как дети, не выдержав, побежали вперёд, чтобы лучше видеть замок и его украшенные стены. Я спустилась с крыльца, и мои ноги, обутые в тёплые башмаки, ступили на снег, который мягко хрустнул под моим весом. Я вдохнула морозный воздух, который смешивался с запахом снега и сена, и этот запах был чистым и свежим, как сама зима, и он наполнял меня ощущением полноты и радости.

— Проходите! — сказала я, и мой голос прозвучал громко и ясно, чтобы его услышали все. — В доме тепло, стол накрыт. Добро пожаловать в замок.

Они двинулись вперёд, и я стояла на крыльце, глядя, как они проходят через ворота, как их лица озаряются удивлением и радостью, когда они видят гирлянды на стенах и огонь, пляшущий в каминах. Они входили в холл, разуваясь у порога, и я слышала, как они тихо ахают, рассматривая украшения, как их голоса становятся мягче, когда они ощущают тепло, идущее от камина. Дети сразу побежали к столу, и я заметила, как они остановились перед мисками с пряниками, как их глаза загорелись, и как их руки, красные от холода, потянулись к угощению. Им позволили взять по прянику, и они притихли, жуя и оглядываясь, будто боялись, что этот волшебный момент исчезнет, если они будут слишком шумными. Взрослые собрались у огня, и я видела, как они подходят к котлу, где Эста уже разливала горячий сбитень, и как их замерзшие пальцы обхватывают кружки, согревая их, как пар поднимается над их лицами, оседая на ресницах и щеках мелкими каплями.

Эста вышла к гостям — в чистом фартуке, с красными от пара щеками, и я заметила, как её обычно серьёзное лицо стало мягче, когда она увидела, как крестьяне греются у огня. Она упёрла руки в бока и скомандовала голосом, который не терпел возражений:

— Все за стол! Сегодня праздник, и нечего мерзнуть в углах!

Все рассаживались — слуги, крестьяне, работники замка, все вместе, без различий, без разделения, как одна большая семья. Маркус сел рядом с Остином, и я заметила, как они обменялись короткой, понимающей улыбкой, будто вспоминая свои летние приключения на крыше. Мира оказалась между Ульей и Нэллой, и я видела, как она что-то шепчет им на ухо, и как все трое сдерживают смех, пряча улыбки в кружках. Ида пристроилась рядом со старостой, и я заметила, как она смотрит на него с восхищением, слушая его рассказы, как её глаза расширяются от удивления, и как она забывает о своей обычной сдержанности. Я села во главе стола, и Лидия, моя верная помощница, расположилась сбоку, у камина, и я видела, как её лицо, освещённое пламенем, становится мягче и спокойнее, когда она наблюдает за этим праздником.

Стол был полон еды — миски с тушёным мясом, от которых поднимался густой, сытный пар, караваи свежего хлеба с хрустящей корочкой, квашеная капуста, солёные огурцы, несколько видов пирогов — с грибами, с яблоками, с творогом, и каждый из них был украшен по-своему, так что я не могла выбрать, какой попробовать первым. Кувшины с медовухой и ягодным морсом стояли на краю стола, и я видела, как их содержимое переливается в свете свечей, создавая тёплые, янтарные отблески. Чай из мятных веток, молоко и топлёное масло дополняли этот пир, и их запахи смешивались с ароматом дыма и горячего воска, создавая ту особую атмосферу, которая бывает только в праздничные дни, когда все собираются вместе.