Книга На кладбище все спокойно, страница 49 – Надежда Цыбанова

— Селеста! – возмутился инспектор моей попыткой побега и выдернул из захвата. – Что же вы, как маленькая, по сторонам смотрите? Держитесь строго за мной.

Спустя пару минут перед нами предстала совершенно пустая платформа.

— Постойте здесь, – приказал он. – Затем, когда я спрячусь за дальнюю колонну, медленно пройдитесь по левой стороне платформы.

Интересная задумка. Крышу платформы поддерживают четыре большие колонны, расположенные в ряд. Между ними – лавочки для ожидания. Фонари висят на первых трех опорах, а вот на четвертой – нет. Да и Томас Бейкер упоминал только фонарь в своей руке и луну. Возможно, начальник станции экономил ночью на освещении.

Догадка инспектора подтвердилась: человека за колонной и днем‑то не видно.

На одной из лавочек спал, свернувшись клубочком, пушистый черный кот. Его прибывший поезд и наплыв людей не потревожили. И на мое вышагивание рядом он и ухом не повел.

— Паровоз, – позвала я кота.

Тот нехотя поднял голову и уставился на меня зелеными глазами, всем своим видом демонстрируя оскорбленное кошачье достоинство.

— А почему вы про него спросили у духа? – поинтересовалась я у инспектора.

— Этот кот, – Артур обласкал презрительно отвернувшееся животное взглядом, – привык к шуму поездов и большому количеству народа. Среагировать он мог только на близко знакомого человека. А поскольку это кот, то, скорее всего, это был человек, который его постоянно кормит. Миски на станции я не заметил – скорее всего, она в каком‑нибудь кабинете. И теперь я вас, Селеста, покажу, как должен выглядеть настоящий допрос. Точнее, опрос свидетелей. Прошу за мной.

Не знаю, какое чудо собирался показать мне инспектор, но первые минут двадцать я слушала только разные версии: «Ничего не знаю», «Мне своих проблем хватает, чтобы чужими делами интересоваться» и «Я вообще с Бейкером знаком не был». Мужской коллектив рабочих железной дороги ярого желания сотрудничать со следствием не выражал. Они выражались, но не выражали. Для них беседа заканчивалась ровно после озвучивания Артуром должности.

Зато буфетчицу и кассиршу приходилось даже одергивать. Женский ответ на вопрос содержал в себе целый рассказ, который то и дело норовил вильнуть в сторону. И, тем не менее, они вспомнили, будто Гудсон действительно имел натянутые отношения с Бейкером и что Гудсон на следующий день после смерти Бейкера дерганый ходил. Мол, переживал из‑за смерти коллеги.

И тут к станции подъехала повозка из участка. Группа инспекторов с опаской покосилась на меня и коротко отчиталась Артуру, что разрешение на обыск выдано, бумаги по углю получены, телеграмму, которую послал Гудсон с просьбой задержать состав на десять минут, нашли.

Меня посадили на лавочку рядом с Паровозом и очень настоятельно попросили не путаться под ногами. Мы с котом недовольно переглянулись. Но, с другой стороны, совсем не хотелось перебирать бумажки.

И только благодаря стратегической точке для наблюдения мне удалось полюбоваться выпрыгивающим в окно мужчиной. Вряд ли он торопился домой и решил срезать путь. Метать стрелы в бегущего человека чревато – в итоге получить не задержанного, а труп. Бросать котом я посчитала неэтичным по отношению к животному. Поэтому, не придумав ничего лучше, я раскинула руки, призывая зеленое пламя. Кольцо вокруг опешившего мужика сомкнулось быстро.