Книга Приключение в Зиму, страница 214 – Катарина Ёлохова

— Готова? — спрашивает Рыцарь.

Я опускаюсь ниже, замечая, как розовеют его щёки с лёгкой небрежной щетиной. Но вовсе не от холода. А от того, что он старательно пытается скрыть от меня.

Касс — закалённый воин. Со стальной выдержкой. Повидавший за всю свою жизнь многое. И прошедший через такое, от чего любой бы на его месте сломался. Озлобился. Превратился в бездушный клинок, который умеет лишь одно — следовать указаниям своего господина.

Он бесчисленное количество раз видел кровь. Видел смерть. И сам является её Предвестником.

Стоял перед врагами и чудовищами с таким выражением, будто все они — очередная задача, которую нужно выполнить как можно скорее, образцово и хладнокровно.

Но стоит мне оказаться перед ним без одежды, как сейчас, когда я сквозь боль принимаю свой «человеческий» облик, как его непоколебимая выдержка даёт трещину.

Он тактично отворачивается, делая вид, что его заинтересовали пролетающие мимо птицы. Но я улавливаю, как его дыхание становится частым и прерывистым. Вижу, как его пальцы чуть сильнее сжимают плащ. И слышу, как его сердце ускоряет свой темп.

И это почему-то смущает меня сильнее, чем если бы он смотрел открыто.

У нас с Кассием ещё не было близости.

Что там близости… У нас и поцелуя-то не случилось за всё это время.

Ни одного.

Не потому, что я этого не хотела или ему было неловко из-за привязанности к прежней Лиаде.

А потому, что у нас попросту не нашлось для этого времени.

Мы слишком были увлечены восстановлением города, моими тренировками и Тиндроссом.

Бывший регент здорово потрепал нас и наши и без того расшатанные нервы.

Сначала он скрывался, отправляя своих лучших убийц избавиться от нас с королевой.

Затем он начал собирать армию из солдат бывших советников и некоторых наместников, которые всё ещё верили в его «правое дело».

А после он попытался напасть на нас, считая, что мы просто осели в столице, оглушённые раскрывшимся заговором против королевы и её наследницы.

Тиндросс шёл к столице, уверенный, что застанет нас измученными, растерянными и слишком занятыми внутренними распрями, чтобы дать настоящий отпор.

Именно об этом ему доложили наши подкупленные шпионы.

Но воины моих отцов поджидали их в лесу и в снежных укрытиях.

Самопровозглашённого короля разгромили за полчаса.

Без единой потери со стороны дикарей.

Стальные копья, меткие стрелы и слаженные удары превратили его армию в груду тел, а самого Тиндросса — в пленника, который сейчас дожидается своего суда в темнице.

И наверное, именно это правильнее любой быстрой расправы. Он годами порочил королеву перед своими подданными. Травил её. Отлучил от дочери. И выставлял это заботой о репутации короны.

Бывший регент умело прикрывался поддержанием королевского порядка, как щитом. На деле же он прятал под ним всю свою подлую сущность, всю свою жестокость, ненависть к таким, как я.

Он не просто хотел власти — он хотел мучить тех, кто мешал ему её получить, точно в наказание, что они родились с правом, а он — нет. И делал это с такой изощрённой жестокостью, что даже его ближайшие союзники начинали сомневаться, на чьей они стороне.

И мне искренне жаль, что я не разглядела этого с первого раза. Что не распознала за его безупречной маской «опекуна» королевства хитрого стервятника, который медленно и со вкусом терзал своих жертв. Который держал Эммарион не на порядке и справедливости, как он показывал, а на страхе. На том липком, всепроникающем страхе, который заставляет замолкать даже самых смелых.