Книга Тийва сшивает небо, страница 32 – Марина Комарова

— Ты – невероятная мастерица, – ответил западный ветер. – И друг шамана. А друзья нашего шамана – наши друзья.

Горло сжало, не получалось даже что-то произнести от переполнявших чувств, как тут…

Скатта, который все это время настороженно наблюдал за гостями, вдруг рванул вперед. Прямо к южному ветру и схватил его за яркий рукав, вспыхивавший золотом в солнечных лучах.

— Скатта, нет! – заорала я.

Но было поздно. Олень дернул, пэск затрещал по швам, и рыжеволосый ветер рухнул прямо в снег.

— Ой! – барахтаясь, расхохотался он. – Это твой олень, милая нуэйтэ?

— Мой! – чуть не застонала я. – Скатта, отпусти немедленно!

Но тот не собирался слушать, он тянул рукав, будто хотел оставить себе.

Баикко, решив, что происходит что-то интересное, поднялся и подошел к северному ветру, понюхал его и попытался лизнуть.

— Стой! – Северный ветер отступил, но Баикко упорно пошел за ним. – Я дух! Меня нельзя лизать!

— Баикко, ко мне!

Ньявви, единственный адекватный из этой компании мелких пакостников, подошел к западному ветру и тихонько ткнулся ему в руку, ища ласки.

Старик улыбнулся и почесал оленя за ухом.

— Хороший мальчик. Воспитанный.

Восточный ветер наблюдал за происходящим и посмеивался:

— Твои олени, мастерица… удивительные.

— Они кошмарные, – чуть не уронила я лицо в ладони, но было некогда, потому что пыталась оттащить Скатту от южного ветра.

— Нет, правда! – Юноша сидел в снегу и звонко хохотал. – Он такой целеустремленный! Мне нравится!

Наконец, мне удалось освободить рукав. Скатта обиженно заржал и попытался украсть шапку с головы южного ветра.

— О нет, только не моя шапка! – Южный ветер подпрыгнул и убежал за дом.

Скатта погнался за ним. Я бросилась следом, вопя на ходу:

— Скатта! Это древний дух! Его нельзя трогать!

— Пусть бегает! – крикнул южный ветер, смеясь. – Мне нужна разминка!

* * *

Когда хаос наконец утих (Скатта украл шапку, восточный ветер решил, что это честная победа, Баикко попытался съесть посох западного ветра, но был остановлен), мы все сидели у меня во дворе и пили горячий чай.

Четыре ветра в человеческом обличье, одна говорящая сова, три хулиганистых оленя и я.

— Извините, – в десятый раз сказала я. – Мои олени обычно не такие…

Хотя, кому я вру. Они всегда такие.

— Активные? – предположил восточный ветер.

— Наглые? – добавил северный.

— Очаровательные, – закончил южный, почесывая Скатту за ухом.

Олень блаженно жмурился.

Западный ветер отпивал чай и задумчиво смотрел на меня:

— Тийва, могу я спросить кое-что?

— Конечно.

— Ты счастлива? Здесь в Лоайванги?

Я посмотрела на свой дом, на оленей и небо над головой. Вспомнила последнюю неделю: утренние визиты Иску, совместные завтраки, вечера у печки, его почти-улыбки, которые стали настоящими улыбками.

— Да, – честно ответила я. – Очень счастлива.

— И шаман? Он тоже счастлив?

— Спросите у него сами, – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. Иску стоял у калитки, держа в руках сверток, а потом увидел четырех ветров и замер.

— Это вы?

Северный ветер встал и поклонился.

— Иску Ломполу. Ноайди. Сын великой шаманки. Мы пришли.

— Чтобы сказать, что мы были неправы, – добавил южный ветер.

— И ты был неправ, – вставил восточный.

— Но теперь все хорошо, – закончил западный. – Ты простил нас. Мы простили тебя. Баланс восстановлен.