Книга Тийва сшивает небо, страница 28 – Марина Комарова

— Понятно.

Иску сжал мои руки.

— Если станет слишком тяжело – останавливайся. Я лучше потеряю мир, чем потеряю тебя.

Я посмотрела в серые глаза, полные беспокойства. На сжатые губы и руки, которые держали мои так крепко, будто боялись отпустить.

— Я не остановлюсь, – просто сказала я. – Мы столько прошли не для того, чтобы останавливаться.

Он кивнул и… поцеловал меня. Быстро, крепко, отчаянно.

— Вернись ко мне, Тийва, – прошептал он.

— Обещаю.

Иску отошел на несколько шагов, поднял бубен и ударил.

По тундре разлился глубокий вибрирующий звук. Очень древний. Он бил снова и снова, и с каждым ударом воздух вокруг начинал меняться.

Северный ветер пришел первым. Холодный, строгий, пахнущий снегом и льдом. Закружился вокруг Иску, узнавая своего шамана.

Восточный ветер был быстрым, игривым, полным искр и смеха.

Южный ветер прокрался как гибкий кот. Теплый, влажный, несущий запах далеких трав и летнего дождя.

Позже всех пришел западный. Мудрый, старый и тяжелый, как память о тех, кто давно ушел.

Четыре ветра собрались в круг, и Иску встал в центре. Он запел на древнем языке, и это отдалось внутри. Слова были просьбой и приказом, молитвой и заклятьем одновременно.

Ветра начали кружиться быстрее, создавая вихрь. Иску поднял руки, направляя их, удерживая и не давая разлететься.

— Тийва! – крикнул он сквозь рев ветра. – Сейчас!

Я закрыла глаза и потянулась вверх. К тому самому месту, где небо было сломано.

Боль ударила мгновенно.

Как будто тысячи иголок впились в кожу. Как будто меня разорвали на части и снова собрали, но неправильно. Я закричала, но звук потерялся в вое ветра.

Открыла глаза – и увидела.

Разлом был огромным. Не просто трещина в небе – дыра между мирами. Я видела сквозь нее… другое. Не тундру, не лес, не общину. Что-то чужое, дикое, полное тех, кто никогда не показывается обычным людям.

Духи роились по краям разлома. Их были сотни, нет, тысячи! Они пытались прорваться в наш мир и к нашим людям.

— Нет, – прошептала я. – Вы не пройдете.

Протянула руки и коснулась края разлома. Боль усилилась в десять раз.

Я чувствовала каждую рваную нить ткани мира. Порванный узел и место, где реальность треснула и разошлась.

— Чини, – сказала я себе. – Ты умеешь чинить. Это просто очень большой оберег.

Но это был не оберег. Это был целый мир.

Я попыталась захватить два края разлома и свести их вместе. Они сопротивлялись. Вырывались. Не хотели соединяться.

— Пожалуйста, – прошептала я. – Прошу. Вы должны соединиться. Мир должен быть целым.

Духи злобно и голодно завыли. Некоторые прорвались сквозь щель, и я увидела на снегу их кривые тени.

Люди в круге закричали.

— Держитесь! – рыкнула Рувса. – Не разрывайте круг!

Я потянула сильнее. Края разлома медленно, невыносимо медленно начали сходиться.

Но боль… боль была невыносимой. Я чувствовала, как горю изнутри, а моя собственная магия нуэйтэ плавится и рвется.

— Тийва! – крикнул Иску откуда-то далеко. – Ты справляешься! Еще немного!

Я не могла ответить. Только тянула, соединяла, чинила.

Нить за нитью. Узел за узлом.

…Не знаю, сколько прошло времени.

Может, минуты. Может – часы. В пространстве магии время течет иначе.

Я чинила разлом, и с каждой соединенной нитью становилось чуть легче. Духи отступали. Свет из другого мира тускнел.