Книга Не в этой жизни, страница 36 – Алина Савельева, Даниэль Брэйн

— А ты завязывай меня пугать! А то… второе кресло понадобится! — ткнула пальцем я в инвалидное кресло, которое негр прикатил для Андрея. — Наперегонки по офису гонять будете со своим коллегой!

Ляпнув это, я только опосля подумала, что могу задеть чувства Андрея, но его, кажется, вообще такое не трогало. Он оставался непоколебимым с первой минуты нашего знакомства, и ничто не выводило его из себя. Вроде даже хмыкнул, наверное, представив этого большого черного парня в коляске. С таким же довольным оскалом.

Шкаф зубастый перевел взгляд на Демидова, и вот что-то мелькнуло в его глазах такое… вроде как недоумение, но вместе с каким-то озорством.

— Я вижу, вы уже подружились, — решил познакомить меня с моим новым «другом» Андрей. — Ирина, это мой коллега Коджо, Коджо, кто такая Ирина, ты уже в курсе.

Громила протянул мне руку, Машеньке подмигнул, и все. Будто бы не было этого страха, беготни по зарослям и шока первой встречи.

— Ты Мишка, а я Маша! Как в мультике, — не собиралась запоминать Машуля имя большого и, как она почувствовала, доброго здоровяка. — Но ты не бойся, я не буду тебя обижать! Я буду с тобой дружить!

Одна фраза из уст малышки задала тон настроения всему вечеру. Мы много смеялись, болтали о всяком. Но к нужной теме при Маше Демидов и Коджо не переходили. Даже учитывая, что Коджо в курсе многого и, скорее всего, не просто коллега, но еще и близкий друг Андрея.

На короткое время, проведенное в этой стихийно образовавшейся компании незнакомцев, я даже забыла о проблеме у своего подъезда. Вспомнила об этом лишь под конец вечера. К моему огромному облегчению, лавочка была пуста, а проинспектировавшая весь подъезд Настя заверила меня, что никого в нем нет, начиная от запертой двери в подвал до такой же двери на чердак. Отец ушел еще до ее возвращения. «Иначе я бы ух! Ты же меня знаешь!»

«Мы не договорили, Ирина. Увидимся завтра?» — спросил Андрей, прежде чем я вышла из машины Коджо, на которой мы все уехали из ресторана.

Мои сомнения никуда не делись. Желание получить тест ДНК Маши Демидовым, несмотря на громкое разоблачение блогерши, все еще оставалось не до конца понятным. Насколько я поняла из завуалированных фраз вечером, у Демидова все же есть сомнения, что его материал не продали в качестве донорского. А у меня сомнений нет, но есть другая проблема — я обязана узнать, почему Андрей оказался в инвалидном кресле.

Он может мне ответить, но может соврать. И снова — его фотография. Да, доноры в принципе не модели, и подозрения, что показывают мне не совсем то, что приходило в клинику в реальности, закрадывались и тогда, но… не до моделей мне, в конце концов, было. Здоровье — вот главное.

«У меня много работы и важный заказ. Я позвоню вам на следующей неделе», — ответила я, желая взять паузу и еще раз хорошенько подумать. А главное — посоветоваться с Эльвирой. И… самое важное — избавиться от присутствия нежелательного родственника в моей жизни.

— Это был — кто?

Растерянный взгляд Насти метался по всей моей кухне — туда-сюда. Скажи я ей, что этот бомж — предполагаемый отец моего ребенка, она и то удивилась бы меньше. Наверное.

— Да ладно… я же не знала, — продолжала нервно блеять Настя. Из всего сказанного она вывела, что ей нужно было утопить меня в слезах и эмпатии, а не носиться по этажам как фельдъегерь, разве что саблей не размахивая и не грозясь моему отцу голову снести, когда найдет.