Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 50 – Ксюша Федотова

Что делать дальше? Простить? Разум кричал, что это будет верхом глупости. Она ведь только-только решилась ослабить хватку, доверилась, влюбилась как девчонка... И вот закономерный итог. Как после такого вообще верить людям? Мужчинам в принципе?

Вика поднялась, дошла до рукомойника и плеснула в лицо ледяной водой. Взглянув на себя в зеркало, она вздрогнула. Из засиженного мухами зазеркалья на нее смотрела бледная, исхудавшая женщина с опухшими веками и покрасневшими глазами. И стоило этой мысли оформиться, как плотина рухнула.

Слезы хлынули из глаз нескончаемым, горячим потоком. Вика сползла по стене прямо на некрашеный пол, обхватила голову руками и зарыдала — навзрыд, громко, выплескивая всю ту боль, что копилась в ней со вчерашнего вечера. Она плакала долго, взахлеб, пока в теле не осталось сил даже на глубокий вдох.

Когда буря утихла, она кое-как поднялась, на автомате налила себе остывший чай и вдруг заметила на краю стола ту самую книгу, которую Гриша бережно принес ей пару недель назад. Розовый брошюра с издевательским названием: «Как прийти в себя после расставания: 30 шагов к новой жизни».

Вика горько, надрывно усмехнулась. Взяла её в руки и наугад открыла где-то посередине. Строчки расплывались перед глазами, но смысл врезался в сознание с беспощадной четкостью:

«В первые дни после разрыва вам будет невыносимо сложно. Может показаться, что мир рухнул, а жизнь потеряла всякий смысл. Вам будет трудно улыбаться, общаться и делать элементарные вещи. Но помните: это временно. Дайте себе время погоревать. И самое главное — категорически ограничьте любые контакты с бывшим возлюбленным».

Вика с хлопком закрыла книгу и решительно кивнула своим мыслям:

— Вот именно. Я так и сделаю. Никаких контактов. Никаких Григориев в моей жизни.

Она сидела в сгущающихся сумерках, маленькими глотками пила безвкусный чай и пыталась собрать растерзанные мысли в кучу. Но внутренний голос настойчиво и зло издевался над ней, твердя, какая же она круглая дура. Снова поверила. Снова позволила обвести себя вокруг пальца дешевыми сказками про коз и сыр.

Поздним вечером на веранде раздался тяжелый стук. Сердце Вики пропустило удар. Она знала, что это он. Гриша звал её, умолял открыть, кричал через закрытую дверь, что любит и всё исправит. Его голос, обычно такой уверенный и низкий, сейчас звучал хрипло, срываясь на глухую мольбу. Ей безумно, до дрожи в пальцах хотелось сорваться, отодвинуть засов и упасть в его объятия.

«Стоять, — мысленно приказала она себе, впиваясь ногтями в ладони. — Держи оборону. Не смей сдаваться. Сначала разберись в этом дерьме».

Она сидела на диване, сжимая кружку, и слушала, как его голос за дверью постепенно затихает. Он устал. Но не уходил, продолжая тихо бормотать:

— Вика, пожалуйста... Просто дай мне шанс всё объяснить...

И в этот момент в её руке завибрировал телефон. Вика взглянула на светящийся экран. На дисплее высветилось имя: Максим.

С того дня, когда они последний раз виделись, Максим не переставал писать. Одно-два сообщения в день — обязательно. Вика давно перестала на них отвечать и вообще хоть как-то реагировать. Это стало обычным фоном, таким же привычным, как шум ветра за окном или блеяние Мани по утрам.

Но не сегодня.

Она открыла сообщение, чувствуя, как к горлу подступает волна циничного раздражения.