Книга Позволь мне остаться, страница 110 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Жизнь поставила меня перед слишком жестоким выбором. Я не знаю, есть ли он вообще. Есть ли на сто процентов правильное решение в нашей ситуации?

На занятиях с Надеждой мы в последнее время часто говорим о выборе. Я все больше слушаю, чтобы не сболтнуть лишнего. Психотерапевт рассказывает мне самые простые и понятные вещи. О том, что выбор мы делаем ежедневно, ежеминутно: что надеть, куда шагнуть, куда повернуть голову. От этого выбора зависит, что мы увидим, если посмотрим направо, налево, вперед или обернемся назад. Наш выбор определяет жизненный путь, по которому мы идем. Мы не всегда выбираем правильно и это нормально, ошибаться. А иногда нам только кажется, что выбор сделан неправильно под давлением других людей или обстоятельств, в этом нас могут убеждать намерено. На самом же деле наша интуиция, инстинкты, чувство самосохранения сделали все чуть раньше и в конце мы очень удивимся результатам.

Я спросила: «А что, если выбор приведет к последствиям, которые уже нельзя будет исправить? Предательство, смерть?»

Надежда сказала, что исправить нельзя только смерть. К сожалению, люди еще не постигли знаний некромантии.

Теперь я много думаю об этом. О выборе и искуплении.

В дверь стучат. Вздохнув и прикрыв на секунду глаза, иду открывать.

— Пока мальчишки там играют в суровых дровосеков, пойдешь со мной на чердак? — предлагает Алина. — Там старые вещи. Я хочу перебрать.

Кивнув, впервые за день покидаю комнату и отправляюсь за сестрой Мирона. Я даже не знала, что в этом доме есть чердак.

Алина опускает раскладную лестницу, смело поднимается по ней и открывает люк. Ловко забирается в него. Высовывается и зовет меня.

Под крышей есть окно. От высоты и открывшегося перед нами вида, дух захватывает, как на том берегу, куда возил меня Мирон. Алина встает посреди просторной, светлой комнаты и рассматривает многочисленные коробки и ящики, покрытые тонким слоем пыли.

Открывает ближайшую к ней коробку. Машет перед лицом ладонями, разгоняя пылинки, заблестевшие в солнечных лучах, заглянувших сюда через окно.

— С ума сойти, — смеется, выдергивая из коробки пышную балетную юбку. — Вот уж это точно можно было выбросить. Какая я была маленькая. Посмотри, — показывает мне.

И правда, юбка совсем детская. Подхожу ближе и с разрешения Алины, беру ее в руки, словно прикасаясь к прошлому семьи Авдеевых.

— Ого! — в люке появляется взлохмаченная голова Демьяна.

— Иди сюда, — зовет его Алина.

— Мне надо в душ, я мокрый, — морщится он.

— Иди, иди к нам. Успеешь еще в душ. Закончили?

— Почти. Отец сказал, завтра убрать надо все, что там осталось.

«Отец» звучит от Дёмы очень непривычно. Он все как-то по имени Мирона называл. Алина тоже замечает перемены и тепло улыбается племяннику.

— От меня пахнет потом, — немного смущается парень.

— Да господи, переживем. Да, Лия? — поворачивается ко мне.

Мне только и остается, что часто кивать. Ненавижу это!

Демьян забирается к нам. Следом за ним Егор.

— Помочь? — спрашивает сын Ворона.

— А давай, — тут же соглашается Алина. — Вон те коробки сможешь мне достать? Они выглядят тяжелыми.

Парни легко справляются с задачей. Сдвигают деревянные ящики вместе. Алина находит несколько своих старых платьев, застилаем с ней ящики и удобно устраиваемся на них, а перед собой ставим коробки.