Книга Жена криминала, страница 65 – Маша Драч

— Ага. Они плывут и их хвосты развиваются как платки. Держи руку, Снег. Сейчас рыбки опять придут к тебе.

Я вижу, как Снежка вся дрожит от нетерпения. Мне не нравится, что она так долго держит руки в прохладной воде. Но даю себе обещание, что еще разок можно, а потом — всё, хватит.

Зима дает рыбам корм таким образом, что они проплывают буквально в нескольких миллиметрах от ладошки Снежки. Ее этот уникальный контакт приводит в неописуемый восторг. Она едва не подпрыгивает на месте и не может сдержать счастливый визг.

— Они проплыли рядом с тобой, — подсказывает Зима.

— Лыбки меня видят?

— Да. Уверен, они знают, что понравились тебе.

Снежка поджимает губы. Думает о чем-то своем, а затем вдруг спрашивает:

— А я? Понлавилась?

Мы с Витей секунду смотрим друг на друга. Затем он снова концентрирует внимание на Снежке.

— Очень. Ты им очень понравилась.

Он помогает дочери подняться и вытирает ее мокрую ладошку о край своего пиджака.

— Нам уже пора, — неловко сообщаю и тоже выпрямляюсь.

— Разве? Рыб мы покормили, теперь и нам надо поесть.

— Кушать! Кушать!

Я смотрю на него, на дочь и качаю головой. Сговорились. Эти двое определенно сговорились.

Конечно, я могу настоять на своем. Зима — не Кудашевский. Ломать или принуждать он не станет. Я знаю. Но иду на уступку.

Пока Витя заказывает доставку мы со Снежкой изучаем дом. Этот как минимум будет полезно для дочери и развития ее памяти.

Вокруг не ощущается присутствия другой женщины. Я стараюсь не придавать этому особого значения, но глубоко внутри радуюсь, что мы здесь одни. Что Витя… один. Это слишком эгоистично с моей стороны. Знаю.

Пока мы ждем доставку Зима проводит нам полноценную экскурсию. Он шутит, балагурит и не стесняется быть смешным или просто комичным. Снежка от него в восторге. Это сложно не заметить, потому что, по сути, Витя — первый мужчина в ее жизни, который создает сказку прямо на ходу.

Я же совсем не такая. Часто бываю строгой. Еще чаще стараюсь сдержать эмоции Снежки, притушить их, чтобы не напрягать Кудашевского. Это у меня уже вошло в привычку. А Зима дает дочери свободу. Абсолютную. И Снежка будто чувствует ее, использует.

Когда нам привозят доставку, я сразу же берусь за дело: подготавливаю место для дочери, чтобы ей было комфортно есть и перекладываю еду в тарелки. Чувствую, как Зима наблюдает за мной, пока Снежка, уже удобно устроившись у него на коленях, что-то щебечет.

Делаю вид, что не замечаю, но это сложно. Очень.

Мы сейчас будто играем в семью. Нормальную. Здоровую семью. И мне эта игра, чёрт побери, нравится.

Когда всё готово, Снежка первой набрасывается на еду. Часть из нее благополучно «приземляется» на брюки Вити. Я прихожу в самый настоящий ужас, потому что привыкла к тому, каким злым умеет быть Кудашевский.

— Всё нормально, Поль. Это же просто ребенок. Она еще учится.

Ровный, я бы сказала, мягкий тон голоса Вити приводит меня в чувства.

Я даю себе несколько секунд. Мысленно напоминаю, кто передо мной сидит и отпускает.

После обеда, который больше похож на ужин у Снежки открывается второе дыхание. Ей хочется гулять, веселиться и делать еще кучу разных вещей, которые только могут возникнуть в детской голове. Она снова хочет к рыбкам, но это явно плохая идея. Нам сейчас для полного счастья не хватает только заболеть.