Книга Жена криминала, страница 36 – Маша Драч

Через несколько дней после нашего возвращения с яхты Савелий пригласил меня к себе в кабинет и заявил о намерении устроить выставку. Я обязана заняться ее подготовкой. Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать.

Нет, конечно, я имею кое-какое представление о том, что это такое. Благодаря своей покойной бабуле. В прошлом, когда я еще была в эскорте Кудашевский водил меня на подобное мероприятие. Когда я жила в Кёльне прослушала несколько лекций, посвященных живописи, но всего этого явно мало, чтобы заняться таким серьезным делом.

— Ты умеешь меня слушать и делать то, что я тебе говорю. Остальное — не имеет значения. Начинай подготовку. У тебя есть три недели, — безапелляционно выдал Кудашевский.

И вот сейчас я должна съездить в несколько мест, чтобы лично их посмотреть и определиться, где именно будет проходить выставка. Помощник Кудашевского выдал мне список. Можно было бы ткнуть в первое попавшееся, но я подхожу к делу тщательно.

— Снежок, мама будет очень занята. Времени мало, а я должна всё везде успеть.

Дочь продолжает капризничать, и я за это на нее не злюсь. Понимаю же, что ей меня мало. Только вот недавно два дня пропадала непонятно, где, вернулась и теперь отъезд даже на пару часов малышка воспринимает как очередное предательство. Но я действительно не могу взять ее с собой, потому что график просмотра жесткий. И отказаться от затеи тоже не имею права, поэтому пытаюсь найти компромисс.

— Я постараюсь быть очень-очень быстрой.

— Как ветелок?

— А ты как считаешь, ветерок очень быстрый?

— Да. А еще он мягкий!

— Правда мягкий? — я присаживаюсь на корточки.

— Он делает вот так, — Снежка едва касаясь ладошкой моей щеки, скользит по ней, показывает, как ощущает прикосновения ветра.

— Надо же. Действительно мягкий. Или это была не ты, а он?

— Я, мамочка! — Снежка улыбается. — Это я!

— Моя ты маленькая и самая-самая любимая девочка на свете, — я обнимаю дочку, а затем принимаюсь ее целовать то в макушку, то в щечку. — Я скоро вернусь. Обещаю. А ты пока побудь чуть-чуть с няней и с Симоной.

К нам в гостиную как раз спускается Симона.

— Симона делает так: клик-клик-клик.

— Эй, не сдавай меня! — в шутку журит Симона. — Просто у меня много друзей и я люблю с ними переписываться, раз уж нет сейчас возможности со всеми встретиться.

— Клик-клик-клик! — Снежка начинает прыгать то на одной ножке, то на другой.

— Мне уже пора, — обращаюсь к Симоне и выпрямляюсь.

— Окей. Без проблем. Я сегодня всё равно весь день дома.

— Спасибо.

Няня — это одно, а с Симоной Снежка не будет чувствовать себя одинокой.

— Идем ко мне, Снеговичок.

— Я сама! Сама! — малышка уже забыла о своей грусти и бежит в сторону лестницы.

— Присмотри за ней, пожалуйста.

Симона коротко кивает и уходит вслед за дочкой.

* * *

Первые два адреса в моем небольшом списке приходиться почти сразу же вычеркнуть. Они совершенно не подходят для выставки. Не понимаю, почему помощник Кудашевского вообще их включил. Остается еще один, но если и он не подойдет, то я не знаю, что делать. Придется самой искать адреса. Это займет еще какое-то время, а у меня его не так уж и много. Чёрт.

Молчаливый водитель Кудашевского плавно тормозит у отеля с интересным названием «The Shelter».

Убежище.

Звучит не пафосно и не избито. Внешне здание выглядит премиальным, но не кричит об этом, а просто тихо констатирует, как факт.