Книга Жена криминала, страница 13 – Маша Драч

Ты такая талантливая, малыш. Такая… невероятная.

Ее никогда не должно было быть в гребанном «Детекторе».

Никогда.

Она плавно двигает свободной рукой по воздуху, будто гипнотизирует зрителей.

Ее голос переливается. В нем столько чувств и силы. Она вытягивает высокие ноты, и я только могу задаваться вопросом, как ей на них хватает воздуха. Мне не хватает. Вообще, хотя я просто стою и смотрю.

Когда выступление подходит к концу, все аплодируют. Я тоже. До боли в ладонях.

Полина снова улыбается. Со сцены ее уже встречает Савва. Подает руку, тянет не себя и… целует.

Блядь.

Вместо того, чтобы отвернуться, я как мазохист смотрю на них. Смотрю и чувствую тошноту, что уже давит на корень языка.

Долбанный ублюдок.

— Идем! — Лана тянет меня за собой в сторону своего братца. — Савва с тебя танец!

От ее голоса у меня вот-вот начнет башка раскалываться.

— Как раз расскажу ему, какой ты у меня хороший, — объясняет мне Лана свой гениальный план. — Савва, от танца не отделаешься. А Полина пусть с Виком потанцует. Чтобы никому не было обидно.

На секунду я вижу во взгляде Полины… испуг. Дикий и какой-то первобытный, но она быстро себя берет в руки.

— Один, Лан. И только потому, что ты Кудашевская, — сухо отвечает Савва и переводит взгляд на меня.

О чем он думает — хер его знает. Он передает мне ладонь Полины.

— Ну а ты, Вик? Готов стать Кудашевским?

— Меня и моя фамилия устраивает. Но благодарю за предложение.

— Тебе его еще никто не делал. Я пока не решил, подходишь ли ты моей сестре.

— Ну, Савва! Хватит тебе всех вокруг пугать. Идем лучше танцевать! — Лана утаскивает за собой брата.

А мы с Полиной вдруг самым легальным образом остаемся вдвоем.

Мы несколько секунд не двигаемся. Я боюсь слишком сильно сжать ладонь Полины, но мне нужно это сделать, чтобы… почувствовать ее. По-настоящему. Потому что пока всё это выглядит для меня слишком нереально. Я ее вижу, но она как будто призрак, вырвавшийся из моей воспаленной фантазии.

— Из меня хреновый танцор, — напоминаю и неловко улыбаюсь.

В прошлом Полина пыталась с этим что-то сделать, но без толку. Как не умел нормально двигаться, так и не умею. Хочу увидеть в ее взгляде осознанность и крошечный намек на то, что и она помнит об этом. Но не вижу. Только гребанную сдержанность и вежливость.

Многие вокруг тоже начинают разбиваться на пары. Ди-джей врубает какой-то медляк. Я кладу одну ладонь на талию Полины и чувствую себя так, будто всё это происходит впервые. При других обстоятельствах я бы даже от души поржал над собой. А сейчас ржать что-то совсем не тянет.

Полина нарочно оставляет между нашими телами несколько сантиметров свободного пространства. Ее ладонь на своем плече я почти не чувствую, настолько невесомо она его касается, поэтому крепче сжимаю другую.

— Поль, нам нужно поговорить.

Она смотрит на меня, но не прямо в глаза, а куда-то в область кадыка. Это начинает раздражать. Я не понимаю, что происходит, а непонимание часто выводит меня из себя. Когда я пытался представить нашу встречу, то даже не надеялся, что Полина так вот сразу с разбега запрыгнет на меня, расцелует и скажет, что прощает. Но и на нынешнее поведение тоже не рассчитывал. Будто мы никто друг другу. Будто это не мы трахались днями и ночами напролет. Не мы делали друг другу больно, а потом залечивали эту боль.