Книга Жена криминала, страница 12 – Маша Драч

Пока Лана продолжает трепаться я пытаюсь пережить внутреннюю эмоциональную бомбёжку. Они не женаты — это плюс. Но могут ли пожениться? Да. Это, мать его, минус.

Не хочу представлять то, как они трахаются, но представляю. Все эти яркие четкие сцены для меня как отдельный вид пыток.

Снова ищу взглядом Полину. Нахожу. У нее идеально ровная осанка. Волосы собраны на затылке, но несколько прядей обрамляют лицо. Она ведет себя очень сдержано. Не пытается убрать руку Саввы, когда он касается ее ягодиц. Не отходит от него ни на шаг в те редкие моменты, когда они не касаются друг друга.

Никто меня не сможет переубедить, что именно вот так выглядит счастливая парочка, которая может в будущем пожениться. И срать я хотел на разницу в возрасте и статусе. Нет между ними ничего из того, что… было между нами.

Вить, может, ты просто пытаешься себя в этом убедить?

Может, и пытаюсь, но… Представляю Полину с другим. Это пиздец, как тяжело. Но увидь я ее с парнем, который в разы младше этого, и который делает всё, чтобы она весело смеялась, и вся светилась от счастья, то выводы явно были бы другими. Конечно, меня бы всё так же накрывало ревностью. Мне бы всё так же сильно хотелось ему врезать, а ее забрать с собой, но я бы в конечном итоге принял выбор Полины. Принял и ушел.

А здесь происходит какая-то херня. Я жопой чую.

Голоса гостей вокруг постепенно начинают затихать. Их перекрывает звук музыки, что доносится со стороны сцены. Полина исчезает за ней.

Это мой шанс.

— Вик, куда ты? Сейчас будет самое интересное.

— О чем это ты?

— Поля у нас классно поет.

Это «у нас» неслабо режет мне слух, будто Лана по умолчанию считает Полю частью их странной семейки, несмотря на ряд условностей.

— Я в прошлом году ездила к Савве на день рождения в Кёльн. У них, видимо, традиция такая, что Полина ему песню дарит. Неудивительно, что среди всех своих любовниц она у него в фаворитках.

Не могу взять под контроль свои лицевые мышцы. Слегка кривлюсь и напряженным взглядом скольжу по сцене.

Я знаю, что Полина охуенно танцует, а вот насчет пения — нет.

Неосознанно подхожу ближе. Лана плетется за мной, не желая отпускать. Среди гостей нахожу Савву. Он уже сидит в плетеном кресле, закинув ногу на ногу и тоже смотрит на сцену. Ждет. Будто, блядь, опытный дрессировщик, ожидает увидеть блестящий номер своей натренированной собаки.

Я не знаю, откуда у меня возникают такие ассоциации. Они просто лезут ко мне в голову и всё. Да и нужно быть откровенно слепым, чтобы не заметить очевидного.

Когда на сцене появляется Полина у меня что-то ёкает в грудной клетке. Кадык дергается, но я не могу проглотить то странное мощное чувство, что так и рвется наружу.

Все затихают.

Полина улыбается, но ее улыбка отдает каким-то гребанным пластиком. Я знаю, какие у нее настоящие улыбки. Такие широкие и всегда сопровождающиеся звонким смехом.

Она смотрит ровно в ту сторону, где сидит Савва.

Посмотри на меня, малыш. Ну? Хотя бы на секунду.

Конечно же, Полина не слышит моих мыслей, соответственно, и не смотрит. Она начинает петь. На французском. Я ничего не смыслю в языках и уж тем более в искусстве пения, но Полина… охуенно справляется.

Я стараюсь поймать каждое ее слово, пусть и не знаю перевода. Слушаю. Не отвожу взгляд. От ее голоса у меня что-то снова и снова вздрагивает в грудной клетке, словно агонизирует.