Книга Сердце пустоты, страница 1 – Алиса Джукич

Хозяин руин

Призрак

Альма Белроуз пахла травой после дождя и жасмином. Ее цветочный магазинчик в центре Парижа был точным отражением хозяйки — яркий, благоухающий, всей душой тянувшийся к солнцу. Но мало кто знал, через какие бури ей пришлось пройти, чтобы наконец расцвести.

Нас связывало непростое прошлое. И вот теперь, опасаясь за последнее, что осталось от матери — увядающий с каждым днем сад, я решил напомнить девушке о мрачных тайнах, которые десятилетиями копили наши семьи.

У прозрачной витрины с оливковыми рамами и фонариками как всегда толпились зеваки, разглядывающие причудливые растения, а внутри Альма собирала букеты, поглаживая лепестки анемонов так бережно, словно те были хрупкими крыльями бабочек. Она пританцовывала под музыку, которая звучала лишь в ее голове, а собранные в небрежный хвост рыжие волосы раскачивались в такт этим невидимым мелодиям.

Наверное, Альма была красива. Возможно, я даже смог бы влюбиться в ее стройное тело, усыпанное веснушками, в округлые линии груди и бедер. Но больше всего цепляли глаза девушки. Огромные, цвета летних лугов, залитых ярким полуденным солнцем. Те самые малахиты, которые я запомнил из далекого детства. Но, увы, как и все парижане, она меня сторонилась.

Фамилия Дюбуа давала ряд преимуществ, но на всех ее носителей ложилась тень прошлого. Из когда-то самой богатой и влиятельной семьи Парижа в живых остался только я. И лишь Альма хранила в памяти ключ — правду, способную раскрыть убийство Марии и Константина Дюбуа, прогремевшее на всю Францию шестнадцать лет назад.

Поэтому я здесь, у цветочного магазина Белроуз. Чтобы во всем разобраться и спасти не только сад матери, но и вернуть покой себе и ее душе, застрявшей в стенах особняка.

Поначалу я не верил служащим. После гибели родителей долго жил у тетки в провинциальном Ренне. Но возвращение в Париж, необходимость лично управлять винной корпорацией Дюбуа — все это заставило меня снова переступить порог родового поместья. И я лично убедился в мистике происходящего.

По ночам в особняке выл ветер, словно загнанный в угол зверь, с грохотом хлопали двери, а люстры начинали произвольно дребезжать, распугивая застоялую тишину. Бывало, из гостиной доносился звук, похожий на тихий, надрывный плач, разрывавший мою душу на части. Каждое утро я просыпался изможденным и сам постепенно становился похож на молчаливого и озлобленного на мир полтергейста.

Альма оставалась единственной, кто мог вытащить меня из личного ада. Ведь только ей было под силу воскресить сад особняка «Фантом» и восстановить справедливость, похороненную в нем годы назад. По крайней мере так меня уверяла в оставленном письме покойная матушка.

Но согласится ли Белроуз вернуться туда, где когда-то зародились ее беды? Сможет ли заглянуть в изуродованное лицо мужчине, по чьей вине ее собственная жизнь оказалась на грани, и не отвернется ли, увидев в моих глазах отражение давно забытого ужаса?

Я обошел толпу, расстегивая длинный плащ. Весеннее солнце припекало, освещая невысокие бежевые фасады зданий. Стоило мне попасть в поле зрения людей, как они тут же начали расступаться, привычно пялиться и судачить.

К подобному «приветствию» я давно привык. Лишь немногие умели тактично игнорировать мои увечья — старые плотные рубцы от разбившегося стекла, украшающие левую часть моего когда-то совершенного лица. Но вот загоравшуюся в их глазах осторожность перед моей личностью игнорировать не получалось.