Книга Черные тени Ленинграда, страница 20 – Александр Тамоников

Он сверил время. В журнале пропусков Зайцев получил пропуск в 15:40. В ведомости наряда он отсутствует с 15:10. Расхождение в тридцать минут. Нестыковка. Либо дежурный по отделу ошибся, отметив отсутствие раньше, либо Зайцев вышел без пропуска и получил его позже, задним числом. Оба варианта были плохи.

Косович отодвинул декабрьский журнал, взял январский. Его пальцы стали совсем нечувствительными, он вынужден был снова прерваться, чтобы растереть их. Дыхание превращалось в пар, который оседал инеем на стеклах очков. Он снял их, протер краем гимнастерки, надел снова. Работа продолжилась.

Он составил в блокноте таблицу. По вертикали — даты за три недели. По горизонтали — три фамилии. В ячейках — время отсутствия согласно ведомостям и цели выхода по журналам пропусков. Данные вносились медленно, кропотливо. Красным карандашом он обводил совпадения — когда двое или все трое отсутствовали одновременно.

Через час картина начала проясняться. Совпадений было пять. И все пять раз совпадали с датами, которые он помнил из предварительного доклада в Москве, — дни, когда на подступах к городу были зафиксированы попытки проникновения диверсионных групп или когда происходили странные сбои в работе штабной связи. Никаких доказательств прямой связи не было, но совпадения были слишком частыми, чтобы быть случайными.

Но главное открытие ждало его, когда он сопоставил время отсутствия капитана Соколова в день его гибели с временем, установленным следователем для убийства.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (копия которого лежала в отдельной папке) смерть наступила между 20:00 и 20:15. Тело обнаружили в 20:25. Но Косович смотрел данные не на вечер. Он смотрел данные на день.

Из журнала телефонных переговоров штаба — еще одного тома, который принес молчаливый Суханов, — следовало: капитан Соколов в 16:00 должен был получить по телефону уточняющие данные по маршруту от начальника оперативного отдела 67-й армии. Звонок состоялся. Начальник отдела позже в объяснительной показал: «Капитан Соколов подтвердил получение данных, голос был спокойным, ничего не предвещало трагедии».

Время звонка — 16:00–16:05.

А из ведомости наряда следовало, что капитан Соколов отсутствовал на рабочем месте с 15:00. И в журнале пропусков он получил пропуск на выход в 15:30.

Между 15:30 и 16:0 °Cоколов физически не мог находиться в штабе. Он был в городе. Но в 16:00 он взял телефонную трубку и говорил с начальником отдела. Где? Если он вышел по служебному делу, у него не должно было быть доступа к секретному телефону вне стен штаба. Значит, он либо вернулся, либо звонок был не с того аппарата, либо…

Косович открыл папку с материалами по убийству. Там была схема, составленная следователем. Место убийства — Обводный канал, в трех километрах от Смольного. Пеший переход по заснеженному разрушенному городу для здорового человека в нормальных условиях занял бы около сорока минут. Для офицера, торопящегося, но вынужденного соблюдать осторожность, — около часа. Если Соколов вышел в 15:30, то к 16:00 он мог быть максимум на полпути. Не в штабе.

Значит, звонок в 16:00 был фикцией. Или Соколов звонил еще откуда-то. Но секретный телефонный узел штаба 67-й армии не мог соединиться с гражданским аппаратом. Вывод напрашивался один: звонок был инсценирован. Кто-то имитировал голос Соколова, чтобы создать алиби, подтвердить, что курьер жив-здоров и на месте в то время, когда он, возможно, уже был мертв или шел на встречу с убийцами.