Книга Черные тени Ленинграда, страница 108 – Александр Тамоников

Бугров инстинктивно пригнулся, не останавливая бега. Он резко изменил траекторию, рванув вправо за глыбу льда. Вторая пуля пилота просвистела мимо. Майор оказался в мертвой зоне — пилот не мог его видеть, но и сам Бугров потерял Шульца из виду.

Он выскочил с другой стороны выступа. Шульц уже замахивался, чтобы швырнуть шипящую гранату в расщелину к портфелю. До взрыва оставалось не больше полутора секунд. Бугров выстрелил на бегу, почти не целясь. Пуля ударила Шульца в правую кисть. Граната выпала и покатилась по льду. Шульц вскрикнул от ярости и схватился за разбитую руку. Граната взорвалась в пяти метрах от них. Взрывная волна ударила Бугрова в грудь, осыпав градом ледяных осколков. Его отбросило назад, в ушах зазвенело, но он устоял.

Шульц, пригнувшийся в последний момент, тоже получил порцию осколков. Его правая рука была окровавлена, но левая работала. Он не побежал, а бросился на Бугрова. Удар снизу в подбородок. Уличный прием. Бугров едва успел подставить предплечье. Удар пришелся в кость. Одновременно он сам нанес ответный удар локтем в лицо противнику. Кровь брызнула из носа немца, окрашивая снег алыми каплями.

Они стояли в двух шагах друг от друга, тяжело дыша.

— Майор… упрямый, — выдохнул Шульц.

— Гауптман… кончился, — отрезал Бугров.

Слева снова грохнул выстрел. Пилот стрелял наугад. Пуля отрикошетила от тороса, уходя в метель.

Бугров видел, как немец левой рукой потянулся к голенищу за ножом. Майор бросился вперед с подшагом, сбивая прицел. Шульц выхватил кинжал и сделал выпад. Бугров поймал его запястье левой рукой. Одновременно его правая рука нанесла удар рукояткой пистолета в висок Шульцу. Тот ахнул, но не отпустил кинжал, вцепившись пальцами в воротник шинели Бугрова. Они сцепились в мертвой схватке. Бугров чувствовал, как силы уходят из раненого врага. Он дернул руку Шульца на себя и подставил ногу. Немец рухнул на спину, ударившись затылком об лед. Кинжал отлетел в сторону. Бугров навалился сверху, прижимая дуло пистолета к шее противника.

— Сдавайся, — хрипло прошептал он.

Шульц смотрел на него снизу вверх. Его тело обмякло.

— Хорошо… Кончено, — выдохнул он.

Но его глаза скользнули за плечо Бугрова. Он что-то крикнул по-немецки.

Слева двигатель аэросаней взревел на полную мощность. Машина рванула с места задним ходом, направляясь прямо на них. Пилот намеревался уничтожить всех.

Бугров рванул Шульца за шиворот, перекатываясь в глубокую колею. Аэросани пронеслись в метре от них, осыпав их градом снега. Машина начала разворачиваться для нового захода. И в этот момент раздался единственный, выверенный выстрел снайпера. Лобовое стекло кабины покрылось паутиной трещин и окрасилось изнутри темным цветом. Машина заглохла, винт остановился.

В радиостанции хрипнул голос Гробового:

— Пилот снят. Угроза ликвидирована.

Тишину заполнял только ветер. Шульц лежал не сопротивляясь. Его воля была сломлена окончательно.

Бугров медленно поднялся. Он сунул пистолет за пояс и вытащил наручники. Майор ткнул Шульца лицом в снег и грубо свел его руки за спиной. Металл врезался в рану, Шульц глухо застонал.

Только теперь Бугров позволил себе перевести дух.

— Косович! Митьков! — крикнул он в радиостанцию. — У меня Шульц. Живой, в наручниках. Подходите ко мне. Гробовой, прикрывай.