Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 99 – Александр Капков

Вот тебе вся моя правда. Да. Я тоже боюсь. Да. Я такая же слабая дрянь, как все. Тебе стало легче? А! Ты хочешь знать: пожалела ли я о своем поступке? Пожалела. Успокоился?

Антон отпустил Лизу, убрал револьвер и сел на диван. Лиза пошевелилась, приняла более удобную позу. Халат обнажил одну ее грудь. Но оба словно не замечали этого. Лиза смотрела на Антона почти с ненавистью. Он отвечал ей таким же взглядом.

— Ты, ты. Все ты! – заговорил Антон после минутного молчания. – А о Зое Вороновой ты подумала? Она приехала со мной. Хочет учиться в педагогическом. Ее жизнь тоже сотрешь? Тряпкой, как мел на доске? Или твои начальники уже все решили: к стенке?

— Не мели чепухи! Ей вернут ее фамилию. Она будет учиться, раз приехала. Хотя тащить ее сюда тебя никто не заставлял.

— Верно! Кроме совести никто. Она не должна пострадать! Не должна! Слышишь? Что хочешь делай. Хоть в ногах валяйся! А Зоя пусть живет и здравствует. Иначе я просто тебя застрелю. Помни это!

— Зою не тронут. Но не воображай, пожалуйста, будто я забуду все случившееся, – голос ее прозвучал глухо. Ты вынудил меня говорить лишь угрозами и грубой силой. Я тебе этого не прощу. И спать с тобой больше не буду.

— Лучше всего нам вообще не встречаться.

— Не выйдет!

Лиза подскочила в кресле и зло прокричала:

— Я тебе скажу то, что ты еще не знаешь. Я поеду в Париж! Как законная внучка Михаила Андреевича Вишецкого! Если и не навсегда, то надолго. И ты едешь со мной. Так решили там.

Она показала пальцем на потолок. На ее шеках появился румянец. Глаза метали искры.

— Ты меня нашел, тебе и везти. Но даже не вздумай ко мне подкатываться. Понял? Я сама тебя застрелю. Сволочь!

Она поднялась, босиком пробежала по полу и закрылась в спальне. Он услышал, как Лиза накинула крючок.

Антон ведь не любил ее. Так он думал. Просто с ней спал. Отчего же от ее слов в груди у него образовался ледяной ком? Он еще посидел один в комнате, ругая себя на все бока, потом поднялся и вышел в прихожую. Постоял у двери в спальню, раздумывая, затем постучал.

— Убирайся!

Изломин подобрал чемоданчик и вышел. Он шел по улице, и на душе скребли кошки. Получалось, что он прикипел к Лизе и теперь страдал из-за порванных отношений. И винить некого, одного себя. Одно его радовало: Зоя будет жить спокойно. А Нелидов, наверное, уже уехал из Москвы. Про него никто не знает и не узнает. Вот он осведомлен: кто такая эта эмигрантская внучка. Николай пообещал ему, что сохранит все в тайне, сам же не станет показываться на горизонте. Антон посмотрел вверх на небо в серых облаках, нависших над городом. И ему тоже захотелось уехать отсюда куда подальше. Николя с радостью взял бы его с собой. Будь Антон один, может, так бы и поступил. Но убежать – это значит подставить дядю. На это он не был способен.

— А ты ведь и на самом деле дурачок, – устало сказал ему дядя Митя при встрече. – Ко мне сначала не мог прийти? Посоветоваться. Здесь тебе не армия. И даже не школа. Здесь с контрреволюцией борются. О чем ты думал, когда пугал ее наганом? Призналась, говоришь? Она тебе это запомнит и отомстит. Ходи теперь да оглядывайся!

— Михаил Андреевич, а вы все же обманули меня, – укоризненно попенял Нелидов Вишецкому. – Не сказали, что с той же просьбой обратились к Кутепову. А тот, в свою очередь, к Якушеву. Я ведь вас спрашивал, но вы промолчали об этом. И тем самым поставили меня в очень непростое положение.