Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 96 – Александр Капков

В конце тысяча девятьсот девятнадцатого года мы снова оказались в Борисоглебске. Нас приютили в детском доме. Сделали помощниками воспитателей. Тут-то мы и стали называть себя по-новому. Еще Лиза настояла на том, чтобы мы официально изменили свои имена. Ну, чтобы на самом деле оставить себе те, к которым привыкли. Так я и стала Зоей Георгиевной Крушевиной. Через полгода жизнь нас разлучила. До революции я училась в гимназии. Окончила шесть классов. Вот меня и взяли на работу в школу. В сельских начальных школах не хватало учителей. А Лиза сначала работала в школе при детдоме в самом Борисоглебске. А позже устроилась в Чека машинисткой. Она выучилась печатать. Но это позже, когда мы расстались. Больше я Лизу не встречала. Мне говорили, вроде бы она уехала в Тамбов и потом в Москву. Но это так, слухи. Точно я не знаю.

Она замолчала. Посидела с минуту, опустив голову, затем сказала:

— Как видите, я не та, кого вы ищите. Уж вы простите меня. Проделали такой путь сюда. И напрасно.

— Почему же напрасно? Я узнал правду. И она мне очень пригодится. А пока давайте вернемся к вам, Зоя. Людмила рассказала мне о вашем затруднении. Я, наверное, смогу вам помочь.

— Ох, мне даже стыдно признаться, – засмущалась Зоя. – Понимаете, я хочу учиться дальше, чтобы стать настоящим учителем. Но так получилось, что я попала в ловушку по собственной глупости. Сейчас не очень жалуют студентов с неподходящим происхождением. И выходит, что, нося фамилию Крушевиной, я попадаю под ограничение. Что мне было делать? Я получила направление на рабфак Московского пединститута, которое мне дали в уездном отделе Наробраза.

— Что же вам мешает?

Зоя совсем стушевалась.

— У меня его отобрал Виктор. Он руководит комсомольской ячейкой в Юхновке и не хочет, чтобы я уезжала. Мы с ним поссорились. Вот я и прячусь у Люды.

— Зоя, вам просто надо в Борисоглебске взять новый бланк направления. Вот и все. И я в этом помогу. Собирайтесь, поедете со мной. Раз вас больше тут ничего не держит.

Зоя собралась быстро. Вещей у нее было мало. Всего один чемодан. В совхозной конторе, пока девушка прощалась с Людмилой, Изломин договорился с директором. И тот посадил их на подводу, направляющуюся в Борисоглебск. Всю дорогу девушка просидела тихо. Она видела, что ее спутник погружен в свои мысли, и не хотела ему мешать. Антону же было над чем подумать. Их с Нелидовым прежний план дал ощутимую трещину. И требовалось понять: что делать дальше в связи с изменившимися обстоятельствами? Как теперь искать Лизу Крушевину? Вместе или нет? Надо узнать ее фамилию.

— Зоя, – обратился к девушке Антон. – Простите, но я так и не спросил: как же вас звали раньше?

— Зоя Викентьевна Воронова, – ответила она, удивленно наблюдая за тем, как меняется лицо молодого человека.

Надо было видеть Антона Изломина в тот момент, когда он осознал, кем является настоящая внучка эмигранта Крушевина.

В Москву они приехали втроем, но порознь. Антон с Зоей, а Нелидов сам по себе. Поезд, на который они сели в Тамбове, следовал из Саратова. Антон купил билеты в мягкий вагон. И они вдвоем разместились в одном купе, а Нелидов в другом конце вагона. Вместе с ними в купе зашли женщина в возрасте и пожилой мужчина. Они были одеты немного старомодно и обращались друг к другу по имени и отчеству. Поэтому Антон не сразу сообразил, что это супружеская пара. На жене было скромное синее платье из фланели, закрытые туфли и на голове шляпка с вуалью. Муж носил некое подобие сюртука, шелковый жилет и бабочку в желто-черный горошек. Седые волосы его были гораздо длиннее, чем у Антона. Из чего напрашивался вывод о творческом характере его профессии. Скоро выяснилось, что он был дирижером оркестра. Супруги вели себя с молодыми людьми подчеркнуто вежливо и отстраненно. Зоя засмущалась. И Антону пришлось ее приободрить. Он стал рассказывать ей в полголоса смешные истории про свои путешествия на поездах. И девушка оттаяла. Да и дирижер с женой только сначала выглядели строго. Не успел поезд набрать ход, как женщина стала вынимать из корзинки пакеты с едой, пахнущими аппетитно.