Книга Офицерский романс. На краю, страница 166 – Александр Капков

«Возвращаясь на родину, ты делаешь большую глупость, которая может аукнуться в любой день и час. Твердо помни! Доверять людям в моем ведомстве нельзя. Никому! Сегодня они могут обещать, завтра выполнят обещанное, а послезавтра отберут. Я просто хочу надеяться, что нам повезет. И они не убьют тебя. Просто надеяться! Иного не остается».

В детский дом под номером 23 Антон вошел в первый раз в самом начале августа, как был в военной полевой форме, прямо с курсов, проходивших в летних лагерях под Подольском. На них его учили военной терминологии, психологии и технике ведения допроса, развитию навыков двустороннего перевода и прочим премудростям. Основным потенциальным противником считался Гитлер. И от переводчиков с немецкого требовалось умение ориентироваться в диалектах этого языка. Особенно интересными для Антона стали лекции пожилого полковника из Военной академии, увлеченно рассказывавшего об особенностях произношения в различных землях Германии. Он с удовольствием оставался на дополнительные занятия. Но многим из курсантов не хватало знания основ самого языка. И преподаватели выделяли Антона, владеющего немецким почти в совершенстве. После пройденной по окончании курсов переаттестации на петлицах гимнастерки Антона вместо трех кубиков появилась шпала. Ему присвоили звание капитана. Когда курсантов привезли в Москву и отпустили восвояси, Антон решил больше не откладывать встречу с сыном.

Детдом находился в трехэтажном кирпичном здании старой дореволюционной постройки, окруженной железной решетчатой оградой, кое-где поржавевшей, несмотря на краску. Узнав у дежурной, где кабинет заведующего, Антон направился туда. Он с любопытством присматривался к тому, что видел, идя по широкому коридору и поднимаясь по лестнице на второй этаж. Дети. Они прыгали через веревочку и играли в «классики» во дворе, бегали и шумели в самом здании, где в гулких коридорах далеко разносились их звонкие голоса, как и топот ног на лестнице.

— Тише! Не шумите!

Окрики строгой воспитательницы мало что меняли. Ребята замолкали на несколько секунд и принимались за старое еще с большим энтузиазмом.

Заведующий, на его удачу, оказался в своем кабинете. Об этом Антону сказала секретарь канцелярии. Изломин, постучавшись, вошел. Мужчина за письменным столом поднял голову, оторвавшись от бумаг. Лет тридцати пяти, худощавый, с нервными движениями и в потертом пиджачке, он не производил впечатления начальника. Даже галстука не носил. Его серые глаза посмотрели на Изломина с подозрением. При появлении незнакомого командира заведующий напрягся и встревожился. Антон поздоровался и попросил уделить ему время.

— Хорошо. Садитесь, пожалуйста. Я – Никифоров Алексей Васильевич. Являюсь заведующим. Назначили неделю назад. И вот. Знакомлюсь с делами. Что вы хотели?

Только сообразив, что этот визит ничем лично ему не грозит, он немного оттаял.

— Так вы пришли познакомиться с Андрюшей Изломиным? Да, я знаю этого мальчика.

— Вы же говорили, что заняли эту должность недавно?

Заведующий улыбнулся.

— До назначения заведующим я работал в нашем детдоме воспитателем. Шесть лет.

Я правильно вас понял? Вы хотите его усыновить?

— Не совсем. Я и так его отец. Моя фамилия Изломин. Зовут Антоном Юрьевичем.