Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 7 – Екатерина Кожевникова

— Вот упёртая ты! Нет никакой мёртвой и живой воды! Так народ честной кличет воду испорченную, затхлую, смертельную да опасную. Убить такая вода может хоть человека, хоть лошадь. Всё! Больше ничего не скажу, лиса хитрая! Выкинь из головы глупости! – Милица сердито топнула ногой.

— Бабушка, а если я отправлюсь лекарство искать, присмотришь ты за батюшкой моим?

— Ишь, что удумала! Блажь себе вбила всякую, да и я хороша, задурила тебе с детства голову байками… Пойми: Навь существует не для живых и не для простых людей. Это царство мёртвое, опасное, запретное. Как туда попасть, доподлинно никому не известно, как уйти – тем более. А вот бед натворить, не подумавши, каждый может. – Милица погрозила пальцем и удручённо вздохнула. – Ты бы лучше об отце думала, как его выходить или хоть жизнь облегчить. Знахаря более умелого можно и в дальних сёлах поискать. Тебе теперь всё хозяйство вести самой, приданое хорошее собирать, мужа найти бы доброго да заботливого. О жизни надо думать, не о старых байках!

Яра больше её не расспрашивала. Ей и так нашлось над чем поразмыслить.

Пока хлопотала по дому, Яра вспоминала, как много батюшка делал для неё, заботился всегда, иногда тихо, незаметно, ненавязчиво. Жили они на то, что ему удавалось заработать сложным своим ремеслом. Всемил с утра до ночи плавил железо, превращая его, словно колдун, из одного в другое, выковывал прочные и долговечные изделия. Он следил, чтобы в доме всегда были дрова, не забивалась печка, не задували ветра в щели, не гнили доски и крыша. Носил тяжёлые ведра с водой даже зимой, чтобы Ярославе не пришлось отмораживать пальцы. В детстве рассказывал дочке истории, пел песни, а когда она подросла – всегда выслушивал обо всех чаяниях, для любой беды мог найти решение или совет. Кузнец никогда не взваливал на дочь свои переживания, хотя и горько ему было видеть, как в деревне обижают Ярославу. Но всё бросить и уехать из родного дома сложно, страшно.

Всемил болел, а дом скрипел, ворчал, пошатывался, рушился привычный уклад. Ветер злобно выл в трубе, хотя Яра почти без остановки топила печь, чтобы дома было тепло и сухо, колола дрова, добывала хворост. Но прежнего уюта не было. Дом чувствовал, что с хозяином что-то не так, и тоже боялся будущего, разделяя все страхи Ярославы.

Время не щадило здоровье отца, и чем быстрее оно утекало, тем тревожнее было девушке. Понимала она, что не справляется одна со всем хозяйством и делами и уходом за больным. Он уже практически перестал вставать с печи, с трудом ел, а сыпь на теле налилась жёлтым гноем. Если дальше станет хуже, то как быть? Бесконечно металась Ярослава между делами, готовкой еды, топкой печки, иногда успевая покормить отца простой похлёбкой. А если заразится сама Ярослава, то на чьи плечи лягут все заботы?

Как бы Милица ни ворчала, а знала Яра, что за батюшкой она присмотрит вместе с другими добрыми бабушками. Так было и раньше. Да и в деревне кузнеца любят, пропасть не дадут, особливо если рядом не будет непутёвой дочки. Вот и сейчас одна из добрых соседских семей начала приносить к двери еду, делясь тем, что сами для себя наготовили. Жалко им кузнеца.

Не могла Ярослава не думать о том, что колдовством сильным или водой чудодейственной можно снять всю хворь и все проблемы как по мановению руки. Устала она, и мучили её эти мысли, мешая спать. Старания принесли плоды, травы и уход помогли – отец стал меньше кашлять, снова начал есть сам. Одного его оставить совсем больного было страшно. Но пока отцу легче и он может сам что-то делать, надо решаться. Или терпеть болезнь до победного и надеяться на чудо, или сотворить чудо самой.