Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 46 – Екатерина Кожевникова

— Иди уже, горемыка… и прощай! – Голос волшебницы вдруг дрогнул, выдавая то ли сомнения, то ли скрытую горечь. Она взмахнула метлой, и ступа взвилась в воздух над лесом, быстро исчезая в темноте.

— Прощай… – грустно прошептала вслед девушка. Яра почувствовала, что последний соратник, когда-то искренне готовый помочь и защитить, навсегда отвернулся от неё.

Калинов мост пылал яростным огнём. Чем ближе подходила Ярослава, тем сильнее становился нестерпимый жар. Девушка протянула руку к перилам – раскалённое железо обожгло пальцы. Мост, слово живой, злобно шипел и не принимал Ярославу, не пускал на ту сторону, будто она была виновата перед ним.

Ярослава задумалась, не проще ли перебраться через реку. Она подошла к воде и тут же пожалела об этом: едкая вонь здесь была такой сильной, что сбивала все мысли и чувства, резала глаза. Казалось, весь мир заполнялся этим смрадом. Задыхаясь и потирая слезящиеся глаза, Яра подняла с берега и швырнула в реку мелкий комок земли. Он тут же покрылся плесенью и начал распадаться в кипящей воде. А затем его остатки вспыхнули огнём. Ярослава поспешила убраться от воды подальше, вернуться к мосту. «Что за жуткая вода, в которой всё умирает и горит? Интересно, а рядом с избой Яги в речке происходит такой же кошмар или нет?» – поразилась девушка.

Но долго размышлять ей было некогда: перед глазами вновь вспыхнул горящий Калинов мост. «Другого пути всё равно нет…» Яра скинула тёплую одежду, оставив только лёгкую рубашку, обувь и сумку. Выдохнула, чтобы набраться храбрости. Хотелось надеяться, что мост лишь с виду ужасен, а идти по нему будет не так страшно – ведь на глазах у девушки по нему спокойно прошло уже несколько душ. Ярослава зажмурилась и сделала шаг. Пламя тут же взвилось и охватило её. Она почувствовала, как загораются ботинки и подол рубахи. С диким криком ужаса Яра метнулась вперёд, не глядя вокруг, цепляясь за перила моста, чтобы не упасть. Пальцы сильно обожгло, они дико болели, как и ноги. Было невыносимо жарко, девушка бежала и хватала ртом воздух. Но мост почему-то всё не заканчивался. А затем она услышала голоса: сначала обидные фразы, которые ей бросали соседи с самого детства, потом предупреждения Яги и обвиняющие слова Судьбинушки. Смех Ярого или Яруна – по голосу не отличить. Обещания матери научить Яру секретам колдовского ремесла.

Голоса до ужаса пугали, но Ярослава не останавливалась, продолжая кончиками пальцев держаться за перила моста, она бежала и бежала… Дыма не было, но она задыхалась от жара и смрада воды, ощущавшегося даже здесь. Вскоре добавилась вонь сгоревших ботинок. Мост, казалось, был бесконечным, и Ярослава поняла, что скорее сгорит заживо, чем добежит до конца.

«Значит, мне придётся взять всё в свои руки». – Яра услышала новый голос в голове. Он был точь-в-точь как её собственный.

— Что? Кто ты? – крикнула девушка, путаясь в подоле горящей рубахи. Пламя тем временем перекинулось на длинную косу.

— Я – это ты. Я Чернава. Выжить и выбраться из Нави сможет только одна из нас – та, что во всём сильнее, лучше, умнее…

— Не смей! Тебе не прорваться в Явь, ты, злобная… – со слезами на глазах вскрикнула Яра, задыхаясь и кашляя. Вдруг она заметила свет: мост подходил к концу, оставалось пробежать лишь пару шагов. Пламя охватило почти всю косу, которая почему-то не сгорела, а продолжала плавиться.