Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 35 – Екатерина Кожевникова

— Ты единственная, кто продолжает здесь меня звать ведьминой дочкой. Неужели никак не можешь успокоиться – ни в Яви, ни в Нави? – Ярослава разозлилась. В обычной жизни она до дрожи боялась эту свирепую женщину, но сейчас что терять? Что сделает ей недовольная Тень, если Яра, будучи самой живой в этом мире, нагрубит ей?

— Ещё бы! Твоя мать-ведьма сильно другим жизнь попортила. А некоторых, кому она худо сделала, уже и в живых нет на белом свете.

— И что же она такого всем вам сделала?

— А что, твой дражайший батюшка не рассказывал тебе правду о жёнушке? – ехидно спросила Яда, сверкая глазами. – Она убила моего первенца.

— Что? Я тебе не верю!

— Как знаешь, Чернава. – Мать Яруна фыркнула, а затем внимательно присмотрелась к лицу собеседницы. – Или как тебя величают… Ярослава? Я была юна и наивна, когда мне потребовалась ведьмина помощь. Тот год был холодный и неурожайный, у нашей семьи начали дохнуть скот и птица: то лиса задерёт, то болезнь скосит за ночь нескольких, то корову волки загрызут… А мы жили тем, что скот давал семье, и торговали тем же. Корова была главной кормилицей, потерять её – горе большое. Год обещал стать тяжёлым и голодным, а я была на сносях, мы ждали первенца. И тут по деревне пошли слухи, что кузнец женился на приезжей девушке и что ведает она, мол, многое в тайных делах колдовских. Знахарка Милица только болячки залечить может да роды принять, но не более. Несколько девушек уже ходили тайно за помощью к жене кузнеца – кому-то она помогла приворожить или найти мужа, одной убрала пятно родимое, которое лицо уродовало. И я пошла к ней, попросила скот спасти, беду от семьи отвести. Ведьма заявила, что придётся заплатить деньгами и малой кровью. Я тогда было подумала, что нужна моя кровь, хотела руку порезать, но колдунья отказалась. И сказала, чтобы я шла спокойно домой, всё само скоро решится. Ночью пришла другая кровь – первенец умер, даже не родившись. Да и другие, кому ведьма помогала, потеряли больше, чем приобрели. Приворожённые мужья спивались и жён избивали смертным боем. А у девушки, которая просила убрать с лица родимое пятно, потом всё тело страшными ожогами красными покрылось да волдырями – никакая знахарка не смогла ни вылечить, ни убрать. Проклинали мы эту злобную ведьму всей деревней, изгнать пытались, к совести взывали – всё без толку… Осталось только других предупреждать, чтобы не ходили к ней. А кто дорогу гадине переходил – тому она устраивала мучительную жизнь.

— А что скот, перестал умирать? И дети новые ведь родились потом. – Ярослава мрачно посмотрела на женщину.

— И при чём здесь это? – Яда настороженно уставилась в ответ.

— А что, все наставления старожилов вы забыли или не знали, что к ведьмам ходить опасно и цену они требуют непомерную? Вот и заплатили, сколько с вас требовали, – высокомерно бросила девушка.

— Ах ты, змеюка! Такая же, как и мать твоя. Я всегда знала, что и ты ведьма, злобная, коварная…

— Не кажется ли тебе и подругам твоим, что нападки ваши и превратили меня в ведьму, от которой вечно зла ожидают?

— Оправдывайся, как же!

— Матушка? – над ухом Ярославы раздался знакомый голос.

Собеседницы обернулись, глядя на подошедшего. Сердце у Яры бешено заколотилось, выпрыгивая из груди.

— Ярун? – выдохнула она. Конечно, он здесь – среди Теней других живых людей. Но почему-то к встрече с ним она была совсем не готова. Ноги слегка задрожали и начали подкашиваться.