Онлайн книга «Сказ о Яре и Чернаве»
|
«Вот она, истинная сила, настоящее колдовство. Теперь я всем покажу!» – злорадствовала девушка. Тут пальцы наткнулись на красивую, ровную, будто шёлковую блестящую нитку. Дёрнулась Ярослава от ожога и ярости. Перед глазами всплыло лицо Любавы – дочки богатого ремесленника, ненавистной соперницы. Прямо в полотне эта нитка обвилась вокруг другой – шерстяной, красной. Так и сплетались дальше вместе, шли рядом. Медлила Яра, боялась, предчувствуя, что не обрадует её увиденное, а потом всё же потянулась к нитке цвета огненного. Перед глазами появился смеющийся Ярун, закруживший соперницу в быстром танце-хороводе. Гнев и обида ударили в голову, затуманили разум, застелили глаза. «Вот ты как, значит, Ярун? Змеюку эту выбрал из семьи зажиточной? Судьбу с ней решил связать и по жизни вместе идти? А она, ведьма этакая, вокруг тебя увивалась на празднике, да не зря! Неужели и свадьбу задумали? За что ты её выбрал? Чем я хуже? Ничего в ней нет, ничего, кроме глупости и наглости. А я же… я же лучше во всём. А как долго я вокруг дома Яруна ходила и подарки – и тайные, и явные – подбросить пыталась. Сколько злобных козней и сплетен выслушала от его матери, сколько слёз пролила! Уже сердце всё иссохлось по разбойнику такому! А ему всё равно, он на Любаву заглядывался… Вот уж нет! Не бывать вам вместе! Я не просто так через Навь прошла и здесь оказалась, чтобы оставить всё, как есть!» Не помня ни наказа Судьбинушки, ни предупреждений Яги о добре и зле, начала Ярослава вредить и злобствовать, портить судьбы других людей. Разделила она нити Яруна и Любавы, развела в совершенно разные стороны. Судьбу Яруна выпрямила, разгладила, аккуратно вплела в полотно рядом с ниткой своего отца и знахарки Милицы. Никогда раньше его нить рядом с этими не шла – так теперь будет! А на нитке соперницы Любавы уж отвела душеньку: разлохматила, закрутила, вытянула так, что осталась лишь тонкая, кривая, косая и блёклая нитка. Ещё и узелков навязала на ней пару. «Вот теперь-то посмотрим, как ты с ненаглядным моим попляшешь!» Вейся-вейся, ниточка, да смотри, совсем не порвись. Ощутила Ярослава в душе какое-то злое удовлетворение. Как будто всю жизнь только и ждала возможности отыграться, отомстить всем обидчикам за свою боль, выместить гнев на них. После этого сложно было остановиться: она начала искать нити судьбы самых злостных врагов. Кому узлов завязала, кому нить растянула, испортила. Нити близких друзей, влюблённых или супругов – разделяла. Досталось и матери Яруна, и соседкам, что её обзывали и за спиной судачили, и тем, кто с детства рос вместе с Ярой и травил её. «Многие нитки и так были ветром испорчены, запутаны и разлохмачены. Судьбинушке скажу, что это его работа, а я всего лишь не смогла их исправить. Как лохматую пожёванную нить улучшишь? Невозможно это. А какие смогу – те недостатки спрячу». Все же Яра была искусной мастерицей, умело вплетала в полотно как хорошие нитки, так и кривые, тонкие, испорченные. Прятала среди других узелки и недостатки. Выравнивала покосившийся результат. Но узор полотна заметно менялся, искривлялся, искорёживался, словно действия Ярославы его коробили и мучили. Долго билась над трудной задачей девушка, вправляя выпадающие нити и заметные петли с узелками. Грань не перешла – нитки рвать не стала, понимая, к чему это может привести, но всё же несколько судеб подпортила, и сильно. Очередной поворот когда-то ровного и красивого треугольного узора подходил к концу, но теперь он заметно исказился. Ещё раз Ярослава выровняла всё, как смогла, и докрутила оставшийся узорный кусок полотна. Светильники на стене тихо вздрогнули и затрещали. Послышались из-за двери спокойные шаги хозяйки дома. |