Книга Мёд полыни, страница 63 – Екатерина Кожевникова

Птицедевы переглянулись. Алконост весело засмеялась, будто колокольчики зазвенели, а Сирин взъерошилась, показывая острые вороньи перья.

— Не выжить тебе, молодец. Ни с камнем, ни без, из Кощеева царства не выйдешь ты, – подняв к небу заплаканные глаза, тоскливо нараспев заявила Сирин.

— А понимаешь ли, молодец, как камень добыть и чем он тебе поможет? – весело прищурилась Алконост.

— Да не то чтобы, – честно признался Стожар, переводя взгляд с одной вещей птицы на другую, сбитый с толку их поведением.

— А мы ведаем, мы все ведаем, – радостно перепрыгнула с лапы на лапу Алконост, сверкая переливчатыми золотыми перьями. – Да тебе не скажем, покуда загадки наши с сестрой не разгадаешь.

— Давай загадки, – расслабившись, широко улыбнулся Стожар, кидая на землю тяжелую сумку с шубой и усаживаясь на нее.

— Я первая! По две каждая загадает! Но ежели неправильно ответишь – Сирин пропоет свою скорбную песнь, и ты не проснешься больше.

— Хорошо, – согласился посерьезневший бортник.

— Слушай! Не княжеской породы, а ходит с короной; не ратный ездок, а с ремнем на ноге; не сторожем стоит, а всех рано будит.

— У нас такие загадки дети отгадывают, петух это, – хмыкнул, успокоившись, Стожар. Алконост по-птичьи повернула голову набок и с интересом уставилась на человека, покачивая тонким острым носом, напоминающим клюв.

— Мой черед, – пророкотала Сирин, наклоняясь и поражая Стожара своим мутным печальным взглядом. – Слушай же:

— У сестрицы загадки все про смерть, одна другой мрачнее, – зевнув, качнулась на ветке Алконост.

— Не мешай, пусть думает! – обиженно раздулась Сирин.

— Эта загадка с глиной связана… глину копают, потом отбивают, обжигают… а раз кормил людей, значит, посуда… горшок! – догадался Стожар и по недовольным поджатым губам черной птицы понял, что угадал.

— Что ж, слушай третью, посложнее, раз предыдущая легко далась, – взмахнула величавыми крыльями Алконост и завела нараспев:

Стожар задумался, расчертил пальцем что-то на золотистом песке и вспомнил, что раньше слышал подобную загадку.

— Крылья – то плавники, плавать может, но не ходить, под водой неба и звезд не видно, и людей всегда избегает… рыба!

— Верно, – одобрительно кивнула Алконост.

— Что ж, слушай последнюю, – темная птица Сирин спустилась ниже по стволу, громко скрежеща острыми когтями и цепляясь за кору, нависла прямо над Стожаром, загородила солнечный свет мрачными крыльями. – Вот она:

Крепко задумался Стожар, на всякий случай отодвигаясь подальше от скорбной мрачной птицы. Морщился, раздумывал, чертил на песке, шептал себе под нос, но никак ответ не мог найти – слишком уж странной казалась загадка.

— Уж загадала так загадала, – подняла ревниво бровь Алконост. Обе птицы внимательно следили за каждым движением человека.

— Не отгадает – так не придется в Нави пропадать, останется здесь, – пожала плечами Сирин, пуская прозрачную слезу.