Книга Дети волков, страница 93 – Вера Бук

— Хорошо, – наконец сказал он, как будто мы действительно только что закончили сеанс психотерапии. Он выпрямился, обошел мою машину, открыл пассажирскую дверь и сел.

— Что… вы делаете?

— Мы едем куда-нибудь перекусить.

— На моей машине?

— Ну, моя ведь сломана. Забыли?

— У нее просто вмятина на боку!

Он взглянул на свою машину.

— Хорошо, поедем на моей. У вашей даже нет подушек безопасности.

— А зачем нам подушки безопасности?

Он вздернул брови.

— Надеюсь, вы шутите.

Он вышел, а я сидела, пытаясь понять, что заставило его передумать и почему вообще он решил пригласить меня на ужин. Может, он пожалел меня после того, как я сказала про замороженную пиццу и стажировку? А может, дело было в моем коротком платье, которое я надела специально для сегодняшней встречи и из-за которого на меня весь день косилась вся редакция.

— Вы идете? – спросил он.

Я отстегнула ремень безопасности, вышла и села в машину вместе с ним. Происходящее вдруг показалось мне нереальным. Да, конечно, я приехала к больнице, чтобы перехватить его. Завязать с ним разговор. Может быть, пофлиртовать. Но не так же! Он посмотрел на меня.

— Кстати, у вас помада на щеке, – сказал он, прежде чем завести машину, и мы выехали с парковки, которая успела полностью погрузиться в тени гор.

Я не знала, сколько времени провисела. Кровь прилила к голове, а я была настолько шокирована, что с трудом понимала, что веревка все еще тянула меня за ногу. На самом деле я вообще больше не ощущала боли в голени, потому что она полностью потеряла чувствительность, словно ее отсекли. Осталась только боль где-то в ноге, ближе к бедру. И казалось, что она растянулась на километры в темноту. Потом раздался толчок. Тот самый, которого я так ждала. Но больше ничего не происходило, и меня не вытаскивали из ямы. Возможно, я была слишком тяжелой или забралась слишком далеко? А может, веревка просто зацепилась за камни, когда я падала. Мне хотелось плакать, но у меня не получалось всхлипнуть. Даже дышать было трудно. Мои легкие будто налились свинцом. Паника сдавливала их. А может быть, это была вовсе не паника, а мои собственные органы. Пожалуйста, я так хотела выбраться из этой ямы!

Но вокруг меня были лишь камни и темнота. Вот и все. Если лебедка не сможет вытащить меня, я умру здесь. Возможно, он перережет веревку? Он вряд ли оставит лебедку с натянутой веревкой перед входом в пещеру, потому что побоится, что кто-нибудь ее заметит. Эта мысль вызвала очередной приступ паники. Насколько глубокой была шахта? Мне инстинктивно захотелось обхватить голову руками, но я не могла найти их в темноте. Они онемели и как-то раздулись. Куда же делись мои руки? Я пыталась успокоить себя. Наверняка руки просто затекли от долгого висения. Такое уже случалось, когда я просыпалась с рукой над подушкой. Она полностью затекала за ночь и под утро казалась чем-то странным. Ее приходилось нащупывать и долго ждать, когда она придет в себя. Как будто это и не моя рука вовсе, а рука трупа. Тогда мне тоже становилось страшно, но, конечно, ничто не шло в сравнение с тем ужасом, что я ощущала теперь. Я узнала, что значит бояться по-настоящему, только когда начались эти игры, только когда я повисла посреди темноты в шахте.

Следующие несколько секунд, минут, а может, и часов я дремала, а потом снова просыпалась. Я не только потеряла ориентацию, но и утратила всякое чувство времени. Веревка все еще держала меня, но больше не тянула вверх. Теперь, когда кровь бурлила в голове и груди, я почти мечтала, чтобы он наконец перерезал ее. Чтобы все закончилось. Я все равно умру. Я не знала, как долго человек мог висеть вниз головой, и как сильно пострадает в итоге мозг. Могли ли остальные части тела отмереть, а голова взорваться? В тот момент мне казалось, что возможно и то, и другое.