Книга Эхо Мертвого озера, страница 127 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Миз Проктор, чем могу помочь?

— Шеф Паркс просил меня зайти. Я знаю дорогу.

Формально я не вру. Он действительно просил, чтобы я пришла дать показания сегодня утром.

— Если позволите, я предупрежу его, что вы здесь…

Я машу ей рукой и улыбаюсь, но не останавливаюсь:

— Не стоит, я сама.

— Миз Проктор…

Я уже держусь за дверную ручку, надеясь, что строгое южное воспитание секретарши не позволит ей устроить скандал, особенно перед толпой репортеров. И прежде чем она успевает что-нибудь добавить, прохожу в дверь и направляюсь прямо в кабинет шефа Паркса в конце широкого коридора с деревянными панелями, даже не удосужившись постучаться.

Должно быть, секретарша все-таки успела предупредить Паркса: он уже поднялся с места, когда я открываю дверь кабинета. Шеф широко улыбается – можно подумать, искренне, если бы не ледяной блеск в глазах.

— Доброе утро, миз Проктор. Я вас не ждал.

— Вы арестовали Тревора Мартиндейла за убийство Джульетты.

Он кивает, его улыбка делается еще шире.

— Так и есть. Вы пришли за своими лаврами?

Похоже, шеф полиции весьма доволен собой.

— Вы уверены, что это Тревор?

— У нас его признание.

— Я читала. Оно очень… откровенное.

— Да, ужасное преступление. Рассматривается вопрос о смертной казни.

Я ошеломлена:

— Он же еще ребенок!

Паркс разводит руками:

— Дело громкое. И такая трагедия…

На самом деле Парксу плевать на трагедию. Его интересует самореклама.

— По-моему, пока расследование не закончено, рановато спешить с выводами. Вы хотя бы поискали каких-нибудь свидетелей, которые могут опровергнуть причастность Тревора к преступлению? Проверили его алиби в день исчезновения Джульетты?

Шеф со вздохом откидывается на спинку кресла:

— Чего вы хотите, миз Проктор? Ведь Ларсоны наняли вас узнать, что случилось с их дочерью? Что ж, теперь мы это знаем – с вашей помощью. Дело закрыто. Вы хотите публичности? Ладно, я приглашу вас на пресс-конференцию.

Я едва не содрогаюсь при мысли предстать вместе с Парксом перед столькими телекамерами. Меньше всего мне нужно растрезвонить, где я сейчас нахожусь.

— Я хочу знать правду, – отвечаю ему.

Паркс закатывает глаза:

— Да вы просто какая-то наивная идеалистка, хотя уже имели дело с системой правосудия.

Я опираюсь рукой о стол:

— Вот поэтому я не уверена в виновности Тревора. Меня саму ложно обвиняли. И я знаю, что бывает, когда вся система против тебя.

Взгляд Паркса становится холодным и жестким, в голосе появляются резкие нотки:

— Парень признался. Дело закрыто.

— Я хочу поговорить со свидетелями – Уиллой и Мэнди.

Шеф полиции багровеет от гнева:

— Ни в коем случае.

Я выпрямляюсь:

— Боитесь, что-нибудь найду и ваши железные улики развалятся на куски?

Он встает и упирается кулаками в стол, подавшись вперед.

— Вы вернетесь к себе в мотель и будете ждать до завтрашнего утра, пока не понадобитесь на слушании. После этого вам здесь больше нечего делать. И уж поверьте моему слову: если вы и дальше будете лезть в это дело, я прикажу вас арестовать. Вам ясно?

Дальше общаться нет смысла – только впустую тратить время на разговоры. Сейчас мне не до этого: нужно продолжить расследование. Я улыбаюсь шефу Парксу самой милой и обезоруживающей улыбкой.

— Абсолютно.

Поворачиваюсь, выхожу из кабинета и, не обращая внимания на толпу репортеров на улице, иду прямо к машине. Не проходит и пяти минут, как я подъезжаю к дому Уиллы Девлин. Никогда не любила, когда мне указывают, что можно делать, а что нет.