Онлайн книга «Эхо Мертвого озера»
|
Ложные признания встречаются чаще, чем считают многие. Кажется немыслимым, чтобы кто-то признался в преступлении, которое не совершал, особенно в таком ужасном. Но бывает всякое. Почти четверть дел, опровергнутых анализами ДНК, базировались на ложных признаниях. Особенно часто такое встречается, когда обвиняемый молод и не слишком умен. Особенно когда допросы затягиваются, а подозреваемый измотан, растерян и им легко манипулировать. — Кто-то был с Тревором во время допроса? Кто-нибудь из взрослых? Адвокат? Миссис Мартиндейл качает головой: — Они сказали, что лучше, если рядом не будет лишних людей. Это может сбить его с толку. Я чувствую прилив ярости. Ну разумеется, полицейские так сказали. Им легче допросить Тревора, если рядом нет никого из родных, вот только самому Тревору от этого не легче. По закону разрешено допрашивать несовершеннолетнего без присутствия взрослых, но такая практика не приветствуется. — А что насчет адвоката? – Не раз имея дело с представителями закона, я стала твердым сторонником присутствия адвоката при разговоре с копами. — Мы не можем себе его позволить. — Вам не обязательно платить самой. Можно за государственный счет. Вам не сказали? Она снова качает головой, и мне приходится скрывать свою злость. Не на миссис Мартиндейл – на систему. Полиция действовала в своих интересах, совершенно наплевав на Тревора. — Даже если не брать в расчет признание, против вашего внука возбуждено уголовное дело, – подчеркиваю я. – Есть двое свидетелей, которые видели его с Джульеттой в день ее исчезновения. Миссис Мартиндейл разглядывает свою кофейную кружку. На это у нее нет ответа. Скорее всего, ответа вообще не существует. Во всяком случае, оправдывающего Тревора. Наконец она поднимает глаза и встречается со мной взглядом. — Я не знаю, как бороться за внука, миссис Проктор. Я должна была быть рядом с ним вчера вечером, а меня не было. Мне следовало попросить адвоката, а я этого не сделала. Я не хочу снова подвести его. Он – все, что у меня осталось в этом мире. В ее словах столько боли и сожаления, что просто сердце разрывается. Я знаю, каково это: быть ложно обвиненным. Каким бессильным и беспомощным себя чувствуешь. Особенно когда ты за решеткой и не можешь себя защитить – только надеяться, что у других хватит сил бороться за тебя. И если есть хоть малейший шанс, что Тревор невиновен, я должна попытаться. Если не я, то кто? Если его осудят и, не дай бог, приговорят к смертной казни за преступление, которого он не совершал, никогда себе не прощу. — Не могу обещать, что сумею помочь вашему внуку… Ее глаза благодарно сияют, когда она тянется через стол и накрывает мою руку своей: — Спасибо. * * * Моя первая остановка – полицейский участок Гардении. В отличие от моих прошлых визитов, сейчас здесь кипит жизнь. На парковке – несколько репортерских фургонов, крыльцо со всех сторон окружили камеры, на само́м крыльце охранник устанавливает трибуну. Здесь явно готовится пресс-конференция, чтобы шеф Паркс мог разливаться соловьем о раскрытии дела. Захожу в участок. Секретарша отвечает на вопросы нетерпеливых журналистов, одновременно жонглируя без умолку звонящим телефоном. Я обхожу ее стороной и иду к двери, ведущей в коридор с кабинетами. К сожалению, секретарша меня замечает: |