Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 164 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

По-прежнему потрясенная своим открытием, я разворачиваюсь к дневникам, сложенным на столе. Рукой, закрытой рукавом, начинаю листать их. Страницы исписаны знакомым убористым почерком, и достаточно прочитать пару абзацев, как становится ясно, что Мэдисон изложила в них буквально все. Трясу головой в изумлении: до чего ж надо быть самоуверенной, чтобы такое писать! Тут и навязчивое увлечение моей личностью, и желание доказать, что она достойна быть моей партнершей, и планы разделаться с моими врагами и подставить Сэма…

Невероятно! Я не поверила бы, что такое возможно, если б Мэлвин в свое время не поступил точно так же. В этом самом боксе у него стоял стол, заваленный дневниками, где в деталях описывались совершенные им убийства. Они-то его и разоблачили.

А эти разоблачат Мэдисон.

С Сэма наконец-то снимут все подозрения.

А что будет со мной?

Это зависит от окружного прокурора Нортона. Вряд ли он добьется от присяжных сочувствия к Мэдисон после того, как все это будет обнародовано. Они скорее поблагодарят меня, чем признают виновной в смерти серийной убийцы.

Я уже разворачиваюсь и собираюсь уходить, доставая из кармана телефон, чтобы позвонить Майку и уведомить ФБР о своей находке, когда кое-что на полке привлекает мое внимание.

Это череп. Я сразу понимаю, кому он принадлежит. Мэлвину гребаному Ройялу. Во лбу три аккуратных маленьких дырочки. Их проделала я.

Гутьеррес упоминал, что на пепелище нашего съемного дома нашли только частичные человеческие останки. Было бы неплохо, сообщи он заодно, что там не было черепа. Как выясняется, Мэдисон оставила его себе.

Тошнота опять подступает к горлу, но все-таки я заставляю себя подойти к нему. После смерти Мэлвина Ройяла я еще ни разу не оказывалась от него так близко. Вглядываюсь в пустые глазницы. Вспоминаю, в какой хаос он превратил мою жизнь.

Но в ней есть и хорошие моменты.

Я счастлива. Я купаюсь в любви прекрасного мужчины и смотрю, как растут и взрослеют двое моих невероятных детей.

Я выжила. И буду выживать.

Нет, даже не так: я буду жить.

Сквозь слезы, бегущие по щекам, я улыбаюсь.

— Я победила, – говорю ему. И выхожу за дверь, навсегда оставляя Мэлвина в прошлом.

— С днем рождения, дорогая Сара, с днем рождения тебя!

Поем мы ужасно – за исключением разве что Кец. Но для виновницы торжества это не играет роли: годовалая Сара сидит в детском стульчике, восторженно уставившись на огромный торт перед собой на столе.

Мы завершаем песню аплодисментами, под которые малышка радостно пищит и хлопает в ладоши. Кец наклоняется и театрально надувает щеки, показывая Саре, как дуть. Та хватает мать ручками за щеки и сжимает, будто лопая шарик.

— Bueno, mia vida^[6], – говорит Хави, целуя в макушки жену и дочь, – пора загадать желание! – Он обводит стол рукой и добавляет: – И всем тоже.

Они с Кец встают по бокам от Сары и выжидают секунду, сосредотачиваясь. Я оглядываю стол, наблюдая за остальными, тоже затаившими дыхание.

Мы в сарае у Хави и Кец, который Хави постепенно перестраивает в их будущий дом с помощью Сэма и Коннора. Первый этаж почти закончен, и мы собрались вокруг огромного обеденного стола в совмещенной кухне-гостиной. Сара сидит в детском стульчике на одном его торце, ее окружают родители, а дед присел на табурет рядом. Детектив Диакос – я называю его Андреасом с тех пор, как мы стали друзьями после решения окружного прокурора Нортона не предъявлять мне обвинений в смерти Мэдисон, – привел свою новую девушку, знаменитую Кэти из кондитерской. Хотя приглашения ей в любом случае было не избежать, поскольку это она испекла торт.