Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 151 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Освобождение!

Один конец веревки уходит дальше в бездну. Другой – нет. Он ведет к Мэдисон. Я следую по нему, пока мои пальцы не натыкаются на что-то чужеродное. Тонкое, как паутинка.

Волосы Мэдисон, собранные в хвост.

Я хватаюсь за него, накручивая на запястье. А потом тяну.

Она не сопротивляется, и я понимаю, что, возможно, опоздала. Обхватив ее рукой за талию, начинаю ногами толкаться вверх, из последних сил устремляюсь к поверхности.

Мэдисон безвольно висит в моих объятиях. Тащу ее за собой, следуя за цепочкой пузырьков из моих изнывающих легких – только по ней можно понять, где верх.

Невозможно определить, где заканчивается вода и начинается воздух. Вокруг абсолютно темно. Наверное, именно так ощущается бесконечность. Бесконечная борьба.

Мои легкие горят. Стонут. В отчаянии молю собственное тело держаться.

Это похоже на наши ночи с Мэлвином. Все те разы, когда он душил меня во время секса, а я заставляла себя терпеть.

Не сдаваться.

Я говорила себе, что смогу.

Говорила, что я выживу.

Отказывалась отдать ему победу.

И не отдам ее сейчас.

Мэлвин подготовил меня к этому. Научил терпеть отсутствие воздуха в груди. Сопротивляться подступающей тьме, от которой мутится зрение. Натренировал задерживать дыхание так долго, что и представить нельзя.

Мои руки вырываются на поверхность. Потом голова. Я хватаю ртом морозный воздух, обжигающий легкие. Отплевываясь, цепляюсь за борт лодки. Вытаскиваю Мэдисон следом за собой и поддерживаю под спину, лицом к небу.

Она со всхлипом втягивает воздух и кашляет. Она жива.

Несколько секунд мы только дышим, фыркая и пыхтя. Потом Мэдисон стонет и переворачивается в моих руках. Мы висим у поверхности воды лицом друг к другу.

— Ты меня вытащила, – хрипло говорит она. В ее взгляде восторг и поклонение. – Я знала, что ты сможешь. Знала, что не ошиблась на твой счет, – ты такая же, как я.

Я качаю головой.

— Нет, – отвечаю ей. – Я не чудовище.

Выражение ее лица резко меняется. Теперь на нем разочарование, сожаление и печаль.

Она тянется ко мне. Прижимается щекой. Я ощущаю на своей руке ее ладонь. Напрягаю плечи, опасаясь, что она потянет меня под воду. Но вместо этого Мэдисон шепчет:

— А вот и да, Джина…

Ее рука смыкается на моей. Я даже не успеваю понять, что до сих пор держу нож, когда она уже заносит его над водой. Пытается развернуть в мою сторону. Но я достаточно владею самообороной, чтобы легко уклониться от удара.

Чересчур легко…

Она не сопротивляется, когда я выворачиваю наши руки так, что нож больше не целится в моем направлении. Когда отталкиваю лезвие от своего лица.

Я слишком поздно понимаю, что она не собиралась атаковать меня. Ее цель – не я.

А она сама.

Пока я отклоняюсь, она устремляется на нож. И тот бьет ее в шею.

Я застываю от шока.

— Нет, – шепчу еле слышно. – Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!

Кровь, горячая и густая, льется мне на пальцы. На ладонь. Вниз по руке. В воду. Тьма встречается с тьмой.

Я разжимаю хватку, роняя нож. Он устремляется ко дну. Слишком поздно. Ущерб уже нанесен. На шее Мэдисон разверзается колотая рана.

— Нет! – кричу во весь голос. Пытаюсь свободной рукой зажать рану, не давать крови течь. Это не помогает. Рана слишком глубокая. Дыхание Мэдисон становится хриплым; она пытается говорить, но ничего не получается. Ее тело дергается в конвульсиях.