Книга Нежеланный брак. На грани развода, страница 73 – Анна Окс

— Дурак и Демир мертвы. В этом есть заслуга твоей жены.

Резко торможу коляску и смотрю на друга снизу вверх. Что он сказал?

— Ты вообще зачем был? Как ты такое мог допустить?

— Твоя жена взяла и послушала меня, да, Али? — Кемаль отходит к окну в коридоре и опирается о подоконник. — Это ещё не всё. — чувствую, сердце мечется из стороны в сторону. Мне не понравится, что Кемаль скажет. — Я поцеловал Наз в губы. — сжимаю зубы и выдыхаю через нос. Жду, чтобы Кемаль продолжил. — Это было сделано для того, чтобы она пришла в себя. Демир хотел выстрелить ей в поясницу, а Наз сама выстрелила ему в живот. Потом она впала в истерику и не могла дышать.

Подъезжаю на долбанной коляске к Кемалю и бью кулаком в живот. Силы сейчас совсем не равны. Я не смог приложить и сорок процентов своих сил, но мне полегчало.

Задаю уточняющие вопросы. То, что мне рассказывает товарищ повергает меня в шок. Сколько всего моя жена пережила, пока я был в коме.

Какой стержень у неё внутри есть, что она, будучи беременной, пошла мстить за меня.

Я знал, что Наз сильная женщина. Но не думал, что настолько.

Как бы я внутри сейчас не бушевал на неё, что повергла свою жизнь и жизнь нашего ребенка в опасность, мне очень приятно, что она на это пошла ради меня.

Она меня любит и я её очень люблю. Её и нашего ребенка. Сейчас под вопросом моё предложение о разводе.

Уже не так сильно уверен в своём предложении и нужно это обсудить с женой.

Хорошо, что с ребенком ничего не случилось. Наверное, меня бы раздавило, если случился выкидыш. Уверен, что и жена не пережила бы.

Нужно беречь её. Любовь всей моей жизни и плод нашей любви не должны больше пострадать.

Кемаль доводит меня до кровати, на которой лежит моя жена и читает книгу, потом покидает её, оставляя нас одних.

Жена лежит в больничном платье и подключена к капельнице.

— Я бы хотела тебя попросить, если ты вдруг снизойдешь до ребенка и захочешь проводить с ним время в будущем и участвовать в жизни малыша, то внеси дни и время, когда ты будешь посещать ребёнка. — Наз книгу не отложила и говорила ровно.

Но я видел, как подрагивают её пальцы. Я знаю, что она волнуется.

— То есть, ты согласна на развод? — охрипшим голосом спрашиваю.

— Зачем мне быть рядом с тобой насильно? Я устала бороться за то, чего нет. У меня есть ребёнок и жить я теперь буду ради него. Если ты так хочешь развод, тогда я всё подпишу.

Больно слышать эти слова от любимой. Стаскиваю кожаную оббивку коляски изо всех сил.

Она права. Чертовски права. Но я понимаю, что не могу отпустить.

Сам хотел. А теперь понимаю, что не хочу. Я не смогу. Я буду бороться за нас.

Али

Полупрозрачная белая ткань на жене больше будоражит кровь, нежели что-то прикрывает.

Готов свернуть всем шеи, что так плотоядно и сально смотрят в сторону моей женщины.

Наз идет, не подозревая, что я рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Мой взгляд прикован к открытой спине и тонкой белой полоске между ягодиц. Эта тряпка, что называется платьем совсем ничего не скрывает. Ну, может совсем чуть-чуть.

Из-за садящегося солнца ткань просвечивает и я вижу всё насквозь. Или это из-за того, что я знаю каждый миллиметр этого тела?

Не знаю. Надо будет подумать на досуге.

Улыбаюсь.

Мой орган наливается кровью от вида покачивающихся ягодиц.