Книга Торговец цветами, страница 5 – YeliangHua

— Э… не то, чтобы, — Мо Жань, наконец, вернулся в реальный мир из состояния космического транса. — Я тут жду… жду друга, — тут же нашелся он с ответом, неожиданно поняв, что, если скажет этому незнакомцу, что тоже занимается балетом, то вовек не оберется позора.

В сравнении с парнем в белоснежных одеждах, который, казалось, был не намного старше его самого, его несколько лет усердных тренировок до изнеможения казались пустой тратой времени, глупой шуткой. Возможно, все-таки Сюэ Мэн был прав, и балет был не для Мо Жаня…

— У тебя очень сильные икры, и хороший подъем, — мягко сказал незнакомец, все это время не отрывая взгляда от лица Мо Жаня.

Каким образом он успел заметить его сложение, если все это время смотрел Мо Жаню в лицо, на самом деле, оставалось загадкой.

— Я… я хотел сказать, что… я… — промямлил Мо Жань, и, несмотря на толстокожесть, впервые в своей жизни ощутил, что краснеет.

— Ты начал заниматься довольно поздно, но усерден в тренировках, — продолжил незнакомый юноша, а затем неожиданно улыбнулся, хотя улыбка эта казалась сдержанной, словно внезапно выглянувший солнечный луч промозглым зимним днем, — Хочешь, я буду помогать тебе в свободное время?

— Мне?.. Помогать?.. — опешил Мо Жань, чувствуя, как сердце ушло в пятки.

«Лучше умереть сразу чем позволить этому юноше-небожителю увидеть, как я танцую…»

— Меня зовут Ваньнин, моя фамилия Чу, — тихо продолжил юноша в белом. — А как… твое имя?

— Мо Жань, — выпалил Мо Жань, и склонил голову, чувствуя, как лицо заливает краска. — Я… я, правда, плохо танцую. Боюсь, Чу Ваньнин лишь потратит свое время на такого, как я…

— Я не собираюсь становиться твоим учителем, — немного чопорно произнес Ваньнин, вдребезги разбивая иллюзию теплого общения. — Всего лишь дам несколько советов. Это сущий пустяк.

Мо Жань согласился. Как мог он отказаться, если этот прекрасный небожитель сам предложил уделить ему, бесталанному Мо Жаню, свое время?..

Еженедельно он приходил на час раньше в танцевальный класс на тренировку, и показывал Чу Ваньнину все, чему обучился — а затем получал новую порцию наставлений чтобы затем дома денно и нощно изматывать себя тренировками до следующей встречи.

Их с Чу Ваньнином общение в это время нельзя было назвать теплым, или даже дружеским. Пожалуй, даже с учителями Мо Жань за все время перекинулся большим количеством фраз, чем с этим талантливым юношей, который, ко всему прочему, оказался очень строгим — казалось, ни одна деталь не ускользала от его цепкого взгляда.

Сколько бы Мо Жань ни пытался заговорить с ним о чем-то постороннем, угостить чем-нибудь, или хотя бы расспросить — все было безрезультатно. Чу Ваньнин только молча щурился на мальчишку, сурово поджимая губы, и холодно цедил:

«Тебя это не касается».

Казалось, на любой вопрос, не касающийся техники танца, у него был заготовлен лишь один ответ.

Впрочем, занятия давали свои результаты. Спустя уже полгода Мо Жань солировал в одной из постановок на местном празднике.

Через два года он победил на международном конкурсе.

А затем произошло то, что перевернуло его жизнь с ног на голову: Чу Ваньнин действительно стал его учителем. А затем между ними разверзлась бездна.

Тогда, шесть лет назад, Чу Ваньнина, восходящую звезду, попросили обучать старшую группу учеников балетной школы для подготовки к выступлениям, и он каким-то чудом согласился.