Книга Торговец цветами, страница 4 – YeliangHua

«Ваньнин, еб*л я мать твою, и всех твоих родственников до шестнадцатого колена!..»

Мысленно кроющий матом весь род Юйхэна, Мо Жань продолжал стоять в гордом одиночестве в пустом хореографическом классе, и на него неприветливо взирали его собственные отражения в зеркалах. Неожиданно волна не самых приятных воспоминаний накрыла его с головой, перенося в прошлое.

Впрочем, тогда даже брошенное вскользь «неплохо» он расценивал как огромный комплимент...

Мо Жань начал заниматься балетом сравнительно поздно — примерно в том же возрасте, когда пошел в школу. Его одногодки уже с легкостью садились на продольный и поперечный шпагаты в тот момент, когда он все еще мучился с растяжкой. Казалось, от уровня его сверстников его отделяют световые годы, и даже простые связки давались ему неимоверными усилиями.

Даже к концу третьего года учителя все еще смотрели на него как на бездаря, и, конечно же, никогда не допускали, чтобы он танцевал в передних рядах.

Впрочем, упрямства Мо Жаню было не занимать. Он буквально был одержим идеей научиться танцевать, и никакие увещевания его брата и дяди не могли его переубедить, или хотя бы заставить усомниться в себе.

Тем вечером он пришел на занятия раньше обычного, и, поскольку уже переоделся, решил, что пока что просто разогреется и порастягивается в коридоре. Впрочем, дернув от нечего делать ручку двери, он практически тут же с удивлением обнаружил, что танцевальный класс не заперт.

В помещении, освещенном лишь скудным светом с улицы, было непривычно тихо — и как будто бы пусто. Мо Жань безмолвно вошел, огляделся — и хотел, было, уже, уходить, как вдруг его внимание приковал высокий стройный юноша в белом, который будто какой-нибудь призрак скользнул в центр класса практически не касаясь ногами пола.

В следующее мгновение он прогнулся в талии словно гибкое древко лука, и его длинные, черные словно безлунная ночь, волосы скользнули мягким движением по земле в то время, как пара тонких, изящных рук взвилась в искусных фигурах, будто творя замысловатые узоры заклинаний.

Мо Жань застыл словно вкопанный, не в силах оторваться. Казалось, он всецело попал под гипнотическое влияние танцующего незнакомца, который как будто бы парил над землей в полной тишине, совершенно не замечая постороннего присутствия.

Его глаза все время оставались закрытыми, так что Мо Жань только диву давался, как этому парню удавалось двигаться так четко, если он даже не смотрел на собственное отражение в зеркалах. Вздумай сам Мо Жань танцевать с закрытыми глазами, наверняка бы разнес всю студию, разламывая все на своем пути.

Казалось, само время в танце замедлило свой ход, и в этот момент во всем мире остались лишь двое: прекрасный юноша-заклинатель, самозабвенно танцующий в практически полной тишине и темноте — и Мо Жань, застывший словно истукан в дверях и жадно вбирающий каждое движение незнакомца так, словно впервые видел нечто настолько прекрасное.

На самом деле, Мо Жань настолько забылся, что, когда юноша в белом остановился и наконец понял, что за ним наблюдают, лицо юного Мо все еще продолжало сохранять совершенно глупое выражение щенка, только что увидевшего кусок сочного мяса. Казалось, еще мгновение, и у него изо рта потечет слюна.

— Ты… давно ты здесь? — раздался тихий, немного смущенный голос юноши в белом. Огромные, черные, словно бездна, глаза впились в лицо Мо Жаня.