Книга Сводная сестра для мажора, страница 90 – Мария Манич

— Я сама могу дойти, только проснусь сначала. Дай мне несколько минут.

— Ага, я вижу, как ты проснулась, — хмыкает Миша, поудобнее перехватывая меня. — Через несколько минут тебя и пушками не разбудить будет.

В лифте Чернов опускает меня на ноги, но не отпускает от себя ни на миллиметр. Обнимает одной рукой, а второй нажимает наш этаж.

Забрасываю руки ему на шею и утыкаюсь в неё носом. Провожу кончиком по мягкой теплой коже, вдыхая его терпкий мужской запах. Запускаю пальцы ему в волосы и перебираю их, опустив голову на твёрдое плечо, и тихо дышу. Просто дышу им.

Кажется, сегодня я готова совершить главную глупость в своей жизни…

Мы молча заходим в квартиру и снимаем верхнюю одежду, не включая верхнего света. Вместе добираемся до лестницы, ведущей на мой этаж, и замираем друг напротив друга.

Губы Чернова приоткрываются, но он ничего не говорит, просто переплетает наши пальцы. Приподнимает соединенные им руки и целует мои пальчики, в очередной раз нокаутируя меня своей нежностью.

— Спокойной ночи, котёнок. Давай поаккуратнее там наверху.

Никто не двигается. Облизываю губы и закрываю глаза.

Очень сложно сделать именно первый шаг, стоя на краю пропасти. Даже если сначала можно насладиться свободным полетом, знаю: в конце концов произойдет болезненная встреча с дном.

Это может быть больно и прекрасно одновременно. Но я ведь давно не трусиха?

Решаюсь.

— Не уходи, — прошу шёпотом.

Запускаю руку Мише под толстовку, царапая ногтями каменный пресс, который вмиг напрягается, отзываясь лёгким подрагиванием. Становлюсь смелее и пробегаюсь пальчиками по кромке пояса его джинсов.

— Не уйду.

— Доброе утро, котёнок, — сонно хрипит за моей спиной Чернов.

На кухонную столешницу около моих бёдер опускаются ладони, беря меня в капкан и лишая путей к отступлению. Хотя я и так не собираюсь никуда бежать.

Крепче сжимаю в пальцах вилку, которой взбиваю в миске омлет, и попутно покрываюсь мурашками с головы до ног. Потому что Миша перекидывает мои спутанные после ночи волосы на другое плечо и прижимается горячими, мягкими губами к коже на моей шее.

— Доброе, — бормочу, опуская голову, чтобы он не увидел раньше времени, как мои щёки начинают пылать.

Его бёдра соприкасаются с моими ягодицами и активно желают хорошего утра, посылая тепловые импульсы в низ моего живота.

— Ты чего так рано вскочила? Я думал, поваляемся ещё. Мы вчера ещё не все штуки попробовали, и мне очень понравилось тебя учить. Прям очень, — шепчет Миша, не переставая бусинами рассыпать поцелуи по моей коже.

А я смущаюсь ещё больше, потому что память услужливо подкидывает картинки прошлой ночи, от которых внутри всё сладко сжимается.

Моя комната, скомканные простыни, лунный и фонарный свет в окна и Миша. Много Миши. Его руки, губы, нежные и ласковые слова. Мне было так хорошо, что я нина секунду не пожалела о содеянном. О том, что доверилась ему и мы перешли за грань чего-то большего. Теперь всё будет немного иначе, чем до.

Мне было так хорошо, что сегодня я проснулась в отличном настроении и несколько минут боялась даже дышать. Просто рассматривала спящего парня на соседней подушке и не хотела спугнуть этот миг. Чернов так спит, что его невозможно добудиться! Поэтому я даже немного порисовала его и оставила легкий поцелуй на его плече.