Книга Сводная сестра для мажора, страница 128 – Мария Манич

Катя молчит несколько долгих секунд, за которые я успеваю придумать худшие из вариантов. Звать горничную и просить её открыть замок займёт ещё некоторое время, поэтому, если котёнок не ответит прямо сейчас, я вынесу это дверное полотно и просто заплачу за него при выезде.

— Да, — раздаётся тихий голос с другой стороны.

— Может, вызвать врача?

Правда, понятия не имею, где на этом, похожем на бесконечную сонную деревню, острове искать этого самого врача. Но, если человека выворачивает наизнанку без остановки второе утро подряд, что-то нужно делать.

— Не надо врача, я уже выхожу.

Дверь открывается, и я пристально осматриваю свою вот уже два года как жену. Она всё ещё в пижаме, всклокоченная и бледная. Под глазами у неё залегли тёмные тени, которые не на шутку меня пугают. Она вообще почти никогда не болеет. Этой зимой я свалился с пневмонией, думал, двину кони, так хреново было, уже завещание планировал составлять, обчихал всю квартиру. Котёнок даже не заразилась, хотя ухаживала за мной с самоотверженностью медсестры Красного креста.

— Кать… — начинаю. — Может, вернемся обратно на континент?

Она пихает меня в грудь. Пошатываюсь, отступая.

— Пропусти меня, Чернов! — воинственно требует, уперев руки в бока. — Это ты виноват!

— Я? Может, виноват тот непонятного вида хот-дог на придорожной заправке?

— Хот-дог? Он засунул в меня ребёнка? А мне кажется, это был ты! — Тычет пальцем мне в грудь, сдувая упавшие волосы с измученного лица. — «Давай, малышка, один раз… с первого раза ни у кого не получалось», — правдоподобно передразнивает меня. — А Полина от Ника именно так и забеременела! С первого раза! Зачем я тебя послушала! У меня впереди диплом! Выставка! Мы могли подождать ещё год, как хотели, как планировали! Никто не рожает в двадцать один!

Радость световым шаром проносится по моему телу, а губы сами растягиваются в дурацкой улыбке. Я выгляжу как идиот, сто процентов. И хотя маленькая фурия, что плюется гневными словами и ругательствами, не выглядит в данный момент счастливой, я знаю: это временно. Видел я, с какой тоской и нежностью она каждый раз провожает взглядом маленьких детей.

— Никто и не женился в восемнадцать, помнишь? — спрашиваю у неё, прерывая гневную тираду. — Ты сделала тест?

— Три! — Суёт мне в руки три палочки, на которых отчётливо виднеется знак «+». — С собой их привезла. Как чувствовала, что понадобится.

Неожиданно Катя начинает всхлипывать и, спрятав лицо в ладонях, упирается лбом мне в грудь. Немедля обнимаю её. Осторожно, чтобы не сделать больно или не навредить малышу. Внутри нее наш ребенок. Микроскопический, но ребенок. Наш. Мой и ее. Борюсь с собой, потому что хочу сжать её как можно сильнее. До хруста рёбер и тихого попискивания.

— Ну ты чего, котёнок? Не рада?

— Рада. Я очень рада, Миша. А ещё боюсь… — скулит малышка, цепляясь пальчиками за мою футболку. — Вдруг мы будем ужасными-ужасными родителями?

— Мы будем отличными родителями, Катя. К пятому ребенку уж точно наловчимся.

Она приподнимает голову и таращится на меня в ужасе.

— К какому пятому, Чернов?

— Три пацана и две девчонки, всегда мечтал.

Катя ощутимо шлёпает меня ладонью в грудь, не оценив шутку. Поймав её руку, целую каждый пальчик, смотря ей в глаза. Она робко улыбается подрагивающими губами.

— Ты просто невыносим, Миша.

— Поэтому ты меня и любишь, а я люблю вас.