Книга Сводная сестра для мажора, страница 81 – Мария Манич

Мы тихо смеёмся и соприкасаемся лбами. Миша устало прикрывает глаза и втягивает носом воздух, словно нюхая меня. А потом его губы приоткрываются. Он проходится быстрым движением языка по нижней, и я замираю.

Задерживаю дыхание. Он только что несколько раз отправил меня в нокаут своими признаниями, шуточками и ласками.

Бах.

Выстрел в сердце и розовые пони в окружении бабочек поют суб тоном: «Давай, целуй его уже». Им нужна доза Миши Чернова, или они собираются хорошенько отравить мне жизнь своим нытьём.

Облизываю губы и подаюсь вперёд. Касаюсь Миши первый раз сама. Осторожно прижимаясь к его губам, пальчиками пробегаюсь по колючим щекам и зарываюсь ими в его волосы, притягивая ближе. Ловлю рваный выдох Миши и углубляю поцелуй, склоняя голову набок.

Мы целуемся опять медленно, совершенно никуда не спеша. Знакомимся и узнаём друг друга заново. Забываю об остальном мире и полностью отдаюсь эмоциям. Они накатывают волнами, а в конце меня и вовсе словно сносит цунами.

Поэтому я подпрыгиваю, когда тишину прорезывает резкая музыка.

— Что такое? — непонимающе хлопаю ресницами, пытаясь сфокусироваться.

Мы так резко прервались, что сразу переключиться на реальность не получается. Перед глазами всё кружится, а губы пульсируют.

— Кажется, твой батя тебя потерял, — сведя брови к переносице, говорит Миша. — Тебе всё-таки придётся начать пользоваться тем мобильным, что я подарил. Симку купим новую.

Демонстрирует входящий вызов на своём телефоне, и я, вздохнув, тяну к нему руку. Нужно поговорить с отцом. Пока он не прислал на квартиру наряд полиции и не объявил меня в розыск.

— Дай, поговорю с ним.

— Уверена? Может, лучше я?

— Будет хуже, если я не отвечу. Поверь мне.

Чернов протягивает мне мобильный, и я нажимаю зеленую трубку.

— Пап, это я, — говорю бодро и поднимаюсь на ноги.

Миша запускает руку в растрёпанные мной волосы и откидывается на спинку дивана, широко разведя колени. Стреляю взглядом на его пах и отворачиваюсь, закусив губу. Спортивные штаны оставляют мало простора для моего взбудораженного нашей близостью нутра.

— Катерина! — чеканит отец ледяным тоном. — Как это понимать? Где твой телефон? И хорошо бы он просто сел!

Весь игривый настрой разом улетает в трубу. Я отворачиваюсь от Чернова, который, взяв ноутбук, изучает личные файлы Гейдена, и иду в сторону лестницы.

— Я его разбила. Прости.

— Ничего нельзя доверить! Сколько ты с ним проходила? Полгода! Даже меньше! Верну тебе опять кнопочный, чтобы ценила, что для тебя делают другие! — рычит отец.

— Ладно, — бормочу сдавленно, чувствую себя снова во всём виноватой.

Только он умеет спустить меня с небес на землю парой жёстких фраз. А я сейчас нахожусь в таком эмоциональном раздрае, что не могу словесно отбиваться и вовремя выстроить вокруг себя защитную броню.

Забираюсь на свою постель и подтягиваю колени к груди. Слушаю, как папа распекает меня на чём свет стоит, ещё несколько бесконечных минут. Он отключается первым, не прощаясь. Откидываю телефон подальше от себя и, поджав губы, бездумно смотрю на тонкий луч света падающий из окна, расписывающий причудливыми тенями потолок.

Резко просыпаюсь среди ночи, не понимая что меня разбудило. Улавливаю какое-то движение около двери. Она открывается, пуская полоску тусклого света в комнату, на фоне которого на секунду появляется знакомая мужская фигура, и тихо закрывается. На моих плечах лежит тёплый плед, и я опять засыпаю.