Книга Сводная сестра для мажора, страница 59 – Мария Манич

Мы с Альберто встречаемся взглядами в зеркале, которое висит в лифте, и он кивает.

— Я попробую узнать. Не нужно, чтобы это слили в сеть.

— Да. Иначе…

Иначе Надя долго будет отмываться от этого позора.

Двери лифта открываются, и я показываю Альберто, куда идти.

В квартире стоит звенящая тишина. Лишь тускло горит свет на кухне, совмещенной с гостиной. Кожаная куртка Чернова комом валяется в прихожей на полу. Поднимаю её, прижимая к себе, и скидываю обувь.

Альберто опускает Надю на диван и несколько секунд смотрит на неё сверху вниз, а потом убирает прилипшие к её приоткрытым губам волосы.

— Ты дал ей надежду на то, что она тебе нравится, — говорю тихо. — Если это так, то, наверное, не стоит тебе мне писать.

— Ты теперь с ним? — Ал кивает на куртку в моих руках.

Я сжимаю её сильнее и неопределенно жму плечами. Я не знаю ответа на этот вопрос. Скорее нет, чем да… или… в общем, сегодня мне об этом думать совсем не хочется.

— Я понял. Не говори ей, что я видел её такой. Не думаю, что она сама об этом вспомнит. Не хочу, чтобы стеснялась.

Закрыв за Альберто дверь, я быстро скидываю верхнюю одежду. Накрываю Василенко пледом и ставлю рядом с диваном таз, который нахожу в кладовой. На кухне в одном из дальних шкафчиков беру пластиковый контейнер с аптечкой. О её существовании я узнала несколько месяцев назад, когда мне потребовалось обезболивающее в один особо мучительный женский день.

— Поиграем в Айболита, — бормочу я.

Зажав под мышкой аптечку, решительным шагом двигаюсь в сторону комнаты Чернова. Для приличия даже стучу несколько раз. Ответом мне служит лишь тишина.

Приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, осматривая комнату. Её хозяина здесь нет. Но, судя по небрежно брошенной на заправленную кровать чёрной толстовке, он где-то рядом.

Шум воды заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Повернув голову, впиваюсь взглядом в плотно закрытую дверь ванной комнаты.

Если он закрылся там, я вызову МЧС и попрошу её выпилить. Плевать мне на его чёртовы правила. Сегодня мы и так нарушили слишком много запретов.

Я до сих пор помню вкус его губ. В животе всё завязывается узлом, когда вспоминаю его горячие поцелуи, касания языка, укусы. Жадные руки, частое сбившееся дыхание, твёрдость и напряжение его тела. И хочу ещё.

А потом я слышу стон и холодею…

Срываюсь с места и стремительно пересекаю комнату. Дёргаю на себя дверную ручку, ожидая увидеть Чернова, по меньшей мере лежащим на полу с пробитой головой! Но никак не совершенно обнаженного, опирающегося руками на кафельную стену душевой.

* * *

Таращусь во все глаза на мускулистое мужское тело, по которому струями стекает вода. Стенки душевой кабины запотели, но мне всё отлично видно, даже додумывать ничего не приходится. Настолько отлично, что я нервно сглатываю скопившуюся во рту слюну и оттягиваю ворот своей футболки.

Боже, как-то здесь жарко. Он принимает душ в кипятке? Свариться решил?

Пар от воды медленно ползёт в сторону двери, у которой я стою, вцепившись в косяк.

Я уже видела — и не раз — Мишу без футболки и знаю, что со спортом у него довольно тесные отношения. Он играет в футбол, много бегает и не брезгует тренажерным залом, в отличие от меня. Кубики пресса и косые мышцы живота не у каждого парня есть в том виде, в котором они есть у Чернова. А я ведь их совсем недавно трогала! Пробралась пальцами под его футболку, но дура Василенко… решила немного развлечься.