Книга Сводная сестра для мажора, страница 43 – Мария Манич

— А если влюбишься ты и разобьют сердце тебе? Это будет твоя проблема?

— Такой проблемы у меня не будет. Потому что «любовь» — это чувство для девочек, которые до сих пор верят в радужных пони и Деда Мороза, Катенька.

Мне совершенно не нравятся его слова. Внутри меня зарождается болезненный протест. Мне хочется сказать, что он не прав. Хочется доказать ему обратное. Я давно не верю в сказки, а в любовь — верю. Чувства, они существуют. Не только холодная голова, деньги и расчёт решают в жизни. Всё это не имеет смысла без любви и родного человека.

Вдруг ко мне приходит понимание, что Чернов, несмотря на свою популярность, девушек, футбол и друзей, очень одинок.

— В пакете телефон и новая симка. Я поехал по делам, — произносит Чернов, захлопнув ноутбук. — Если не передумаешь, встретимся у Марка. Только запомни: я туда еду отдохнуть с друзьями, а не присматривать за тобой.

— Я не нуждаюсь в присмотре.

— Твой отец считает иначе, — усмехается Чернов и, забрав шейкер, идет в сторону своей комнаты, шлепая босыми ногами по полу, а я смотрю ему вслед.

* * *

— Привет! Я вся в предвкушении! — щебечет Надя, ныряя на заднее сиденье нашего такси.

Она накрасилась так, словно идёт на вечеринку к индейцам племени Майя, перестаралась, короче. Глаза яркие, губы тоже, на пухлых щеках алеют румяна, а выше переливается хайлайтер. Я и сама люблю использовать эту блестящую штуку в своем макияже, но нужно знать меру.

— Я смотрю, ты подготовилась, — говорю я и округляю глаза, когда Надя стаскивает со своей головы капюшон от шубы.

Её кудрявые как тысяча спиралек волосы, выпрямлены и красиво уложены по плечам.

— Мне кажется, сегодня случится что-то особенное, понимаешь? Я чувствую это! — восклицает чересчур громко Надя, на нас даже оборачивается таксист. — Извините! День такой замечательный. Милка свалила сегодня из дома пораньше и не появлялась до самого вечера. А когда пришла, мы столкнулись в коридоре, и она так на меня вылупилась. А потом я ей сказала про вечеринку у Гейдена, она прям побелела от злости: всю жизнь мечтала в эту тусовку пробраться. Только на фиг она там сдалась? А ты как с ними познакомилась, напомни?

— Погоди-погоди, — торможу подругу. — Какого ещё Гейдена? С кем — с ними?

— А мы не туда едем? К Марку Гейдену? — удивляется Надя и вдруг как-то сникает. — Чёрт. Я что, напутала?

— Не знаю, напутала ли ты. Но я тебе точно не говорила эту фамилию, потому что и сама её не знала до этого момента. Я сказала, что там будет Альберто. Постой, ты у него узнала?

Увлечение Василенко сплетнями начинает меня напрягать. Не удивлюсь, если за эту неделю она успела собрать досье на Марка и его семью до третьего поколения. Остаётся надеяться, что на вечеринке никто не будет кричать в рупор о том, что мы с Черновым сводные, иначе к завтрашнему утру об этом и правда будут знать все. В смысле вообще все.

— Я просто спросила, как зовут его друга, это не запрещено законом. И нужно же знать, куда мы едем. Полина точно не пойдёт?

— Нет, она дома.

И я уже жалею, что взяла с собой Надю, а не поехала туда одна. Позлила бы немного Чернова и уехала. А теперь придётся присматривать и за этой дурёхой. Чем я только думала? Скорее всего, ничем… Просто мне надоело придерживаться определенного ряда правил. Отец и мачеха уехали из города. Мама в гости приедет только на следующих выходных. Сообщений с незнакомого номера больше не было, и мне уже кажется, что оно было отправлено вовсе не для меня. Я его не открывала и точно не знаю, что было внутри.