Книга Сводная сестра для мажора, страница 102 – Мария Манич

— Не лезь, — рычит папа. — Станешь отцом, тогда и поговорим. Ты ничего не знаешь о воспитании.

Он смотрит на меня. И моя душа опять проваливается в пятки. За что он меня так ненавидит?

— За что? — шепчу еле слышно.

Миша бросает на меня быстрый взгляд через плечо. Осматривает с головы до ног, словно проверяя, цела ли я. Взгляд у него бешеный. Никогда не видела его таким. Вообще ни разу. Вены на висках вздулись, челюсти плотно сжаты.

Отворачивается и ещё раз встряхивает моего папашу. У того даже голова назад дергается.

— О чём разговаривать, мать вашу? Ты для этого её искал? Чтобы прибить?

— Да как ты смеешь…

— По силе себе противника найди. Девчонку лупить собрался. Мразота, — чеканит слова Миша. — Мать мою тоже лупишь? Если узнаю, сука, не буду делать скидку на возраст…

— Пусти, щенок!

Отец пытается стряхнуть с себя чужие руки, неуклюже барахтаясь. Папа крупный мужчина, но сила и возраст на стороне Чернова. А ещё, видимо, злость, или какие его там питают эмоции. Адреналин? Страх?

Он переживает за меня? За свою пользованную игрушку?

Чернов наконец отпускает отца и пихает его вперёд, подталкивая к выходу. Но папа, наверное, совсем больной, потому что вдруг замахивается и идёт прямо на Мишу!

Я кричу! Мама кричит! Чернов сыплет проклятиями, а отец тихо постанывает, свалившись кучей к дверцам шкафа. Антресоли открываются и оттуда начинают падать книги. Прямо ему на голову!

Это какой-то сюр и кошмар.

Моя комната вдруг становится слишком тесной. Слишком много людей, криков, шума.

Я инстинктивно тянусь к Мише, но он, словно почувствовав движение у себя за спиной, останавливает меня, выбросив в мою сторону ладонь.

— Я полицию вызову! — вклинивается мама и берёт меня за руку пытаясь увести. — Идём, Катя! В машину быстро!

— Вы никуда не пойдёте. Это ваш дом. Мы уходим, — говорит Миша, переводя взгляд с испуганной мамы на меня. — Закройтесь. А ты вставай давай, боров.

Хватает отца за свитер и неделикатно поднимает на ноги. От нецензурной лексики, летящей со всех сторон, уши сворачиваются в трубочку. Лицо пылает. Не думала я, что всё будет так! Нужно было остаться у Альберто. Но так хотелось к маме, в свой дом, в свою комнату. В безопасность.

Страшно — бояться собственного родителя и убегать от него. Ненормально это.

По телу проходит дрожь.

— Мы уходим, — повторяет Чернов и смотрит прямо на меня, прожигая тяжёлым взглядом. — Но я вернусь. Откроешь мне? Поговорить надо.

— Молодой человек, шли бы вы… — начинает мама, но я дергаю её за рукав, безмолвно прошу остановиться.

Киваю, глядя Мише в глаза. Киваю несколько раз, быстро-быстро, как болванчик.

Наконец он выталкивает за дверь моего отца и скрывается следом.

Натягиваю рукава кофты и зажимаю ткань пальцами. Падаю на постель и подтягиваю к себе колени, опуская на них подбородок… Невидящим взглядом обвожу свою детскую комнату и ничего не понимаю. Все чувства и мысли пребывают в смятении.

— Катя, — мягко зовёт мама и касается моих волос пальцами. Гладит и успокаивает. Голос её дрожит, как и руки. Тоже испугалась. — Я не знала, что он приедет. Думала, это пицца. Дочь, я бы никогда его не пустила. Чудовище. Монстр. Гнида. Я бы его убила, если бы он тебя тронул. Давай уедем. Я тебе не говорила, у меня есть мужчина. У него большой дом за городом, собаки. Он тебя спрячет. Там безопасно. Собираемся.