Книга Бывший сводный брат, страница 73 – Мария Манич

Неужели стадию игнорирования мы тоже оставили в прошлом? И он наконец нашёл в своём загруженном графике время ответить?

“Отдыхай.”

Смахиваю катящуюся по щеке слезу и отправляю ему алое сердце.

Сообщение доставлено. Сообщение прочитано.

— Мама! Мама! Смотри, как я умею!

Поворачиваю голову и поднимаю солнечные очки, с улыбкой смотрю, как дочь делает колесо на идеальном зелёном газоне нашего отеля. Надя с Ниной Владимировной живут в отдельных апартаментах, которые выглядят как квартира. Очень удобно, когда можно самим приготовить еду, постирать вещи и ни от кого не зависеть. В то же время завтрак при отеле никто не отменял. Для меня это большой плюс.

— Молодец, милая, – хвалю дочь и в подтверждение своих слов бурно аплодирую.

Я не стала говорить своим о приезде и получилось сделать приятный сюрприз дочке и Нине Владимировне. Надя не отходит от меня ни на шаг и постоянно болтает, рассказывая и показывая, чему она научилась за полтора месяца моего отсутствия рядом с ней.

— Хочу дома опять ходить на гимнастику! – восклицает моя малышка и показывает колесо в другую сторону.

— Обязательно, – говорю я.

— Я, когда вижу эти её выкрутасы акробатические, думаю, что у меня сердце останавливается, и я теряю минуты жизни, – раздаётся голос с соседнего шезлонга.

Поворачиваюсь и улыбаюсь Нине Владимировне. Наша неродная бабушка тоже очень рада была меня видеть. Обнимала и причитала, как я похудела, и тут же испекла моих любимых блинчиков.

Теперь каждое утро, уже почти неделю, после завтрака мы вместе спускаемся к бассейну. Надя резвится с другими детьми. Я загораю или плаваю. Нина Владимировна читает или вяжет, наблюдая за моей дочерью.

— Ба, у меня всё под контролем. Я ещё так могу! – кричит Надя, вставая на мостик.

Надя знает, что Нина Владимировна ей неродная бабушка. Но всё равно упорно называет её “ба” или “бабуля”. Мы трое есть друг у друга, и долгие годы нам никто не был нужен. Мужчин после рождения дочери у меня почти не было. На свидания стала ходить, только когда ей исполнилось три года. До этого было как-то некогда. Мне не очень-то и хотелось приводить в семью какого-то левого мужика, который через пару дней или недель мог с легкостью из моей жизни исчезнуть. Другой вопрос: как теперь всё сложится с Артёмом? Я должна их познакомить. Сердцем чувствую, что просто обязана показать ему свою девочку и что ему интересно на неё посмотреть.

— Глаза бы мои этого не видели, – бурчит себе под нос Нина Владимировна и чуть громче добавляет: – Молодец, Наденька, только будь аккуратнее. И надень панамку. А ты, – поворачивается ко мне, – намажься кремом. В первый день была красная как рак, ничему тебя жизнь не учит, Элька.

Я весело смеюсь качая головой, но слушаюсь и тянусь за бутылочкой солнцезащитного крема. Не знаю, что бы я делала без Нины Владимировны. Благодарю бога каждый день за то, что несколько лет назад он мне её послал. Мы с этой милой пенсионеркой, с шапкой чёрных волос, разбавленных редкой проседью, встретились и познакомились в парке около дома.

Наде было три месяца, а она всё ещё не держала как надо головку. Ленилась, или были слабенькие мышцы – было непонятно. Я не сразу обратила на это внимание. Мне было двадцать три года, и младенцев до своего собственного недавно родившегося ребёнка я не видела. Спросить мне было не у кого, рядом с нами никого не было. Мы уже жили в квартире, подаренной с барского плеча Ритой, но звонить я ей не собиралась. Лишь рассчитывала на то, что она неожиданно не явится на порог, решив поиграть в любящую бабушку. Участковый педиатр прописал нам лечебный массаж, на который мы упорно ходили. Моей дочери сначала не нравились манипуляции, которые с ней делают, и она орала дурниной. Зато потом затихала и сладко спала.