Книга Ненастоящая семья, страница 111 – Мария Манич

Рома — он тот самый. Лучший для меня. Мужчина, рядом с которым я чувствую себя дома. Хорошо, уютно, расслабленно. Это чувство иное.

Не первая болезненная разрывающая душу любовь, от которой меня тошнило похлеще, чем в токсикоз. Это чувство глубже. Оно корнями проросло в сердце, закрепив свои позиции. Сразу ясно, что так просто от него не избавиться. Если вдруг что-то случится и Рома решит меня оставить, передумает, разлюбит, боль от потери будет в разы сильнее, чем в первый раз.

В небольшой квартире Дроздова становится слишком тесно и многолюдно.

Стилист по волосам Рафаэль порхает со своими волшебными расчёсками и спреями надо мной, как фея-крёстная. Мальвина-Карина всё что-то поправляет и поправляет на моём лице. Алла кричит из прихожей, что приехал флорист с букетом и он потрясающий — букет, а не флорист, но мне она его всё равно не покажет. Передаст сразу жениху.

Она, как главный организатор свадьбы, не расстаётся с телефоном и снуёт туда-сюда, стараясь снять как можно больше контента для своего блога. Здесь есть даже парнишка-фотограф. Рома попросил своего протеже немного заснять процесс сборов невесты и пофотографировать нас с семьями в загсе.

Я так и знала, что лучший свадебный фотограф города не оставит своё торжество не запечатлённым в нескольких сотнях кадров.

Так хочется увидеть Рому. И остаться с ним наедине. Прижаться к его широкой и тёплой груди, заглянуть в глаза и увидеть там все те эмоции, которые он так редко открывает и показывает рядом со мной.

Приезжают родители и Зоя. На ней белое пышное платье, почти копия моего, а на голове ободок с белыми сверкающими бусинами. Она выглядит немного озадаченной — вокруг слишком много людей, держит за руку мою маму и не спускает с меня широко распахнутых глаз.

Мне помогают надеть свадебное платье. В четыре руки зашнуровывают корсет, приносят коробку с моими босоножками. Юбки пышные, и у меня не получается самой застегнуть ремешки, тогда папа приходит на помощь.

— Думал, не доживу уже.

— Папа…

— Что, папа? Я сражён, какая у нас красивая малышка выросла, да, Регинка?

Довольно крякает и показывает два больших пальца вверх. Целует меня в лоб и, смахнув слёзы, бубнит что-то про подышать.

— Причёска, папаша! — эмоционально кричит Рафаэль, размахивая расчёской. — Хватит её трогать. Всё идеально.

— Успокойся, Рафик. Выпей шампанского! — приходит на помощь Алла.

Она уже где-то раздобыла бутылку и разливает всем желающим шипучий напиток по высоким пластиковым стаканчикам с чёрной ножкой.

— Я на работе. Дьяволица! Не соблазняй.

Волкова хохоча отскакивает в сторону и, достав телефон, в очередной раз направляет на меня.

— Закрой глаза. Вот так. Да не открывай ты их так широко, опусти ресницы! Ленка, ты шикарна. Просто супер! Платье как для тебя сшито, может, выкупим? Жалко такую красоту отдавать обратно в салон.

— Зачем оно мне? На один день всего…

— Зато какая память. День один, а семью создают на всю жизнь.

Надеюсь.

— А вот и жених!

Замерев, опускаю руки, комкая фатиновые юбки. Чувствуя, как атмосфера в комнате в момент поменялась. Все стали говорить на несколько тонов тише и стараются убраться из поля моего зрения.

Рома где-то там, на пороге. Я слышу его приглушённый голос и боюсь повернуть голову. Вдруг он рассмеётся? Я ему не понравлюсь… Дурацкое платье, слишком много косметики, духов, блёсток. Фальши.