Онлайн книга «Притяжение»
|
Его обещание вернуться подстегивает и делает меня легкомысленной, ведь я ему верю. Каждому его слову. Он никогда не компостировал мне мозги, всегда только правда. Я… люблю в нем это, как и его мальчишество. И я не хочу прощаться с ним долгим и мучительным поцелуем, я вообще не знаю, как с ним прощаться. Каждый чертов раз я не хочу, чтобы он уходил, и сейчас то же самое. Возможно, когда-нибудь я возненавижу и недосказанность тоже, но сейчас я снова выбираю ее. Приложив пальцы к вискам, растираю их, прежде чем сказать: — Желаю тебе хорошей дороги… Дернув ручку, выхожу из машины, веля себе не оглядываться, хотя бы для того, чтобы не прощаться, как он и хотел. Глава 40 Маша “В его руках букет цветов. Розы с маленькими идеальными бутонами кроваво-красного цвета в стильной бумажной обертке, вид которых тешит самую сердцевину моей женской сущности и приносит ей удовольствие. Я забираю цветы, как только он переступает порог. Как только переступает порог, я его целую. Не потому, что хочу, чтобы молчал, а потому, что мне нравится сбивать его с толку, пусть и на секунду… Я не хочу, чтобы он молчал, даже если говорить с ним — значит тщательно подбирать слова, ведь он не прощает мне моих капризов. Не хочу, чтобы молчал, но только не сейчас… Сейчас я его целую. Обняв руками его голову, тяну ее на себя, заставляя Кирилла с тихим проклятьем раздеваться и разуваться на ходу. Стащив с себя куртку, оставляет ее лежать посреди прихожей, и как только освобождает руки, дергает вниз мое платье без бретелек, открывая грудь. Обняв его талию ногами, принимаю ласки раскаленного языка на своих сосках и вторю короткому мужскому стону, от которого живот обдает горячим ветром. Бросив на кровать, он дергает меня за лодыжки и переворачивает на живот. Одним рывком задирает платье и оставляет его черной полоской болтаться на талии. Голых бедер касается грубая ткань джинсов, к лопатке прижимаются торопливые губы… По шее ползет озноб, который переходит в тошноту… — Подожди! — выдыхаю дергано. — Только не так… — верчусь, пытаясь избавиться от его рук, которые стаскивают с меня трусики. — Подожди! — Блять… — хрипит, отстраняясь. — Извини… Дыша в матрас, слышу возню, потом щелчок выключателя, и к горящему в углу комнаты торшеру добавляется основной свет. Я снова на спине. Смотрю в почерневшие от возбуждения глаза на нависшем надо мной лице. — Прости. Я забылся… — раздувает он частым дыханием крылья своего носа. — На тебя это не похоже… — вяло шевелю губами. Прижавшись носом к моей щеке, он делает длинный вдох, игнорируя мою “шутку”. Согнув в локтях руки, которыми упирался в матрас вокруг моей головы, накрывает мое тело своим. Его пах твердый и пульсирующий, лоб упирается в матрас, голая грудь касается моей при каждом вдохе, животы соединены. Сама я пытаюсь дышать свободно от гребаных рефлексов, которые портят мне жизнь, и это получается, когда подстраиваюсь под дыхание Кирилла. — Что он сделал? — спрашивает отрывисто. — Откуда этот шрам? Проведя пальцами вдоль впадины его позвоночника, отвечаю: — Я не помню… потеряла сознание… Его тело напрягается, но я сжимаю ногами узкие бедра, удерживая Кирилла на месте. Он подчиняется. Слегка приподнимает торс, снимая с меня часть своего веса. Глядя в потолок, расслабленно спрашиваю: |