Книга Притяжение, страница 79 – Мария Летова

Я получаю входящее сообщение, когда покидаю медицинский центр и направляюсь на встречу с дизайнером. Сидя в такси, меняю маршрут на собственный адрес. На парковке перед воротами вижу черный джип “Чероки”. Точнее, отыскиваю его глазами, зная, что он должен быть где-то здесь.

Замки щелкают, когда подхожу к машине. Открыв дверь, забираюсь на пассажирское сиденье рядом с водителем, который наблюдает за мной, положив на руль ладонь.

Во взгляде Кирилла уже привычная острота.

Он пять ночей провел в моей постели. Пять ночей подряд. И сегодня тоже должен.

Мы больше не ссоримся.

Я не прошу ставить себя в известность о его планах, если они не касаются его планов на ночь. Он так и делает. Но даже обходя все неподходящие темы, остается необходимым и близким, как чертова вторая кожа.

В свете дня он, как всегда, выглядит моложе. Моложе, чем когда увидела его в первый раз. И во второй тоже. Его мальчишество, как драгоценное сокровище, которое храню у себя внутри, и будь он хоть десять раз серьезен, как сейчас, меня это не обманывает.

Мы расстались утром и, уходя, он обещал позвонить в районе пяти. Мы собирались в ресторан, а потом… собирались прогуляться, если не будет дождя. Точно так же, как сделали вчера. Позавчера ужин готовила я сама, а потом он два часа провел за своим ноутбуком, точно такой же сосредоточенный, как сейчас, а потом уснул, растянувшись на моем диване и обняв руками подушку, но только для того, чтобы в четыре утра разбудить меня своими настойчивыми ласками.

Внутри подрагивает, ведь я вижу заброшенную на заднее сиденье кожаную дорожную сумку.

Во всем этом… дерьме… меня греет только одна мысль — я уверена, он не уедет, не попрощавшись. Руки подрагивают, и я прячу ладони между колен.

— Хочешь, чтобы я поменяла планы? — спрашиваю, изображая жизнерадостность.

Так, словно не видела этой сумки, и не заметила того, что под курткой он одет для долгой дороги: в спортивные штаны и толстовку.

— Нет, — его хрипловатый голос щекочет мои уши. — Мне нужно уехать. Не знаю, насколько. Может, на неделю или две. Это… деловая поездка.

Я больше не знаю, что чувствую. Облегчение или раздрай. Только с ним, с Кириллом Мельником, я познала, что неизвестность — самая отстойная пытка из всех. Я больше не хочу жить одним днем. Теперь я это ненавижу…

И я ненавижу себя за то, что собираюсь перейти границу, которую сама же установила.

— Что-то важное? — смотрю на него.

Его взгляд блуждает по потолку машины, палец постукивает по рулю.

— Да… — отвечает. — Очень важные переговоры.

Волнение за него заставляет подгибаться пальцы на ногах.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спрашиваю с притворной легкостью.

Повернув голову, Кирилл смотрит на меня и произносит:

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, — смотрю на свои руки. — Пусть у тебя все получится…

— Посмотри на меня.

Придав лицу упрямое выражение, выполняю эту просьбу, даже несмотря на то, что она прозвучала, как приказ.

Сердце сжимается и разжимается с особыми стараниями, из-за этого мне больно.

— Я попросил пожелать удачи, а не прощаться со мной. Я вернусь. Через неделю или две.

— Я прощаюсь с тобой каждый раз, когда ты выходишь за дверь моей квартиры. Ты еще этого не понял?

— Нет. Я, в основном, концентрируюсь на том, как ты меня встречаешь.