Книга Однажды ты пожалеешь, страница 27 – Мария Летова

— Твоя поклонница слетела с катушек! Скажи ей “сидеть”, Осадчий!

Лицо Алины перекашивает еще сильнее. Оно становится бордовым.

— Заткнись… — произносит она, делая вперед шаг.

Между нами возникает Платон.

На его лице азарт, будто он всю жизнь ждал вот такого дерьма — чтобы кто-то сказал мне “заткнись”. И он теснит меня, а не Алину. Ее он отгораживает спиной.

— Тише, дамы! — выставляет он в стороны руки. — Осторожнее со словами.

Последнее он произносит, глядя на меня. Для меня. Будто демонстрируя, на чьей он стороне. С усмешкой, которую я стираю с его лица громкими словами:

— Осторожнее нужно быть тебе. Прятаться лучше.

Его лицо вмиг меняется: в глазах появляется злость, агрессия.

— Закрой. Свой. Рот! — с бешенством проговаривает Платон.

Его агрессия такая настоящая и мощная, что меня под колени ударяет страх. Особенно потому, что одновременно с этими словами он делает шаг ко мне, будто готов меня ударить.

— Платон!

Вперед подается Дан.

Под шквалом эмоций я забыла о том, что это в него я упираюсь спиной, как в стену.

Он выбрасывает вперед руку, поворачивая меня боком, и с силой толкает брата в плечо. С такой силой, что тот, пошатнувшись, делает шаг назад.

Мой пульс подскакивает до ста тридцати.

— Отойди! — приказом разлетается по залу голос Данияра.

На лице Платона гримаса.

Его глаза горят, зубы стиснуты, и всю эту гремучую смесь он выплескивает на меня: оторвав взгляд от лица Данияра, смотрит в мое. И держит язык за зубами, в то время как из его рта рвутся слова, от этого, кажется, он ненавидит меня еще больше. За то, что даже сейчас не может перечить брату, потому что слишком боится испортить с ним отношения!

Страх все еще сидит в моих коленях.

Вот так агрессивно на меня никогда не смотрел мужчина. Будто ударил бы. Я не представляла, что это может так испугать. Что захочется сжаться, отвернуться.

Вместо страха я показываю усмешку:

— Ты все-таки прислушайся к моему совету.

— Закрой рот!

Он снова рвется вперед, и снова натыкается на руку Данияра. На этот раз он толкает еще сильнее. Все его тело становится одной напряженной каменной мышцей, сгустком агрессивной силы.

— Отойди! — орет Дан на брата.

Я выворачиваюсь из его рук.

Когда заглядываю ему в лицо, вижу в глазах шторм. Ледяную решимость, раздувающиеся крылья носа, шторм, шторм, шторм!

Эмоции захватывают мои голосовые связки, я успеваю вытолкнуть Данияру хриплое:

— Классная вечеринка…

Скользнув между ним и стойкой, неторопливо иду к выходу, обещая вырвать себе ноги, если они споткнутся.

Дверь за моей спиной хлопает, когда я ее отпускаю.

На улице я ускоряюсь, стремясь уйти от ресторана как можно дальше.

Глаза постепенно застилает пелена. Слезы от пережитого — испуг, разные его виды, злость. Вставшее на дыбы волнение. Шквал эмоций, которые я толком не могу отделить друг от друга, они просто выплескиваются из меня бесконтрольно. Позорными слезами, которые повисают на ресницах.

Сморгнуть их, спрятать! Это можно, это получается, ведь дверь за моей спиной “молчит”, потому что никто за мной не идет.

Сегодня я побывала в самом центре внимания, так что взгляд встречного парня для меня ничего не стоит, но я прячу от него глаза, а это для меня огромная редкость. Сегодня и правда особенный день!